В начале – муравей. Поэты Литвы в переводах Георгия Ефремова

Ты часть всего – огня и тьмы,

Спокойной мудрости и страсти,

Которую не в силах мы,

Как сердце, поделить на части…

Трава падёт – взойдёт трава.

Умолкнет соловей едва —

Услышишь иволгу с кукушкой,

Увидишь: ястреб над опушкой

Парит, недвижен и велик,

И страшен ястребиный крик.

Последние вьюги

Возле дома во всём величье

Ходит ветер, шурша и кружа.

Мысль укромную – перышко птичье —

Согревает гнездо: душа.

Мускулистому вихрю доверясь,

Зёрна снега летят наугад.

Ледяную земную поверхность

Невесомые иглы скоблят.

И сдаётся земля нагая.

С этой силой попробуй сладь!

И сливается, изнемогая,

С чёрным небом белая гладь.

К небесам обнажённые недра

Прижимаются всё плотней.

Горка снега – в ладони ветра…

Кто назавтра вспомнит о ней?

Бездомная рожь

Ведёшь к тревогам, ранам и утратам…

Закат алей и горячей горнила.

Забытая, сестра безвестным травам —

Ты нас одна в голодный год кормила.

Зачем так много ласки безответной

Нам отдаёшь, неблагодарным чадам, —

К обычной жизни, к смерти незаметной

Готовая на лоскутке песчаном.

Ты подарила нам внимание немое

И на ветру не растеряла веру,

И войны шли, и мор накатывал как море,

И сосны слали семена в иную эру…

О, как бы уберечь тебя от зноя злого

И от пурги укрыть, навеки остывая…

Ты разве не такая же, как наше слово —

Былинка слабая, открытая, сухая?

Мелеющий поток смывает и уносит

Несобственные наши имена и числа,

И у травинки, повстречавшей осень —

Одна вселенная, одна отчизна.

И слово, неподвластное ни гунну и ни готу, —

Его не выпросишь и не отнимешь силой.

Земля, вбирающая дождевую воду,

Всё сбережёт во тьме, сырой и стылой.

И всё с такой же незаметной болью,

С такой же волей, но ещё упорней,

На том же месте, словно сам собою,

Росток пробьётся из того же корня.

А ты меня зови бездомным братом

И уводи в огромный алый вечер, —

Сестра лесным волнующимся травам,

Кормилица негромкой нашей речи.

    1982

Альгимантас Балтакис

1930

Из цикла «Анеле»

5. «Гуляет с каждым…»

Гуляет с каждым, дразнится,

Мол, ей какая разница.

И я грожу впустую:

«Ещё увижу – вздую!»

Она и в платье мятом

Под стать любой царевне.

«Тебя же чуть не матом

Песочат на деревне!»

Она не прячет взгляда.

Красивая, паскуда!

«Не нравится – не надо.

Тогда гуляй отсюда».