Идеал. История о любви и жестокости

Я почему-то чувствую, что сам по себе мой хулиган хороший человек, но обстоятельства заставляют его творить ужасные вещи. Я чувствую, они его погубят. Мне больно из-за этого.

Закрыв глаза, я слушал приближающиеся шаги.

– Чего ты разлегся? Я не буду выполнять всю работу.

Ира поставила рядом со мной открытую коробку с пиццей и согнала с кресла. Я взял из кухни стул и сел рядом с ней.

Когда уставший мозг все-таки соизволил заработать, стало понятно, что проект не такой уж и сложный. Мы скопировали информацию из некоторых статей в интернете, скачали несколько фотографий и принялись за создание презентации, поминутно отвлекаясь на божественную горячую еду с тягучим сыром.

Это именно то, что было мне нужно. Я сразу согрелся и почувствовал себя намного бодрее. Мы закончили даже раньше, чем ожидали и решили сделать вместе и остальную домашку.

Ира

Я снова это делаю. Снова ем. Нет, не ем – жру. Иначе не назовешь. Половина пиццы. Огромной пиццы. Мой желудок сейчас взорвется.

Зачем я снова ела?! Жирная, жирная, жирная! Ненависть к самой себе ударила мне в голову. Более того, ненависть справедливая – я снова, снова ем.

– Лек, подожди немного, я отойду.

Я знаю, как это остановить. Быстро убегаю в туалет. Сразу же из зеркала на меня смотрит уродина с огромными щеками, с раздувшимся животом, невероятно жирная. Какая мерзость. Меня тошнит от собственного вида. Я начинаю задыхаться от слез.

Почему я такое убожество!?

Два пальца в рот и я склоняюсь над унитазом.

Волосы предательски лезут к мокрому лицу. Соскальзывают очки. Я издаю отвратительный звук, после чего горло обжигает волной, и вот уже я смотрю на кусочки помидора и на желтоватую жижу в унитазе.

Щелчок.

Это открылась дверь позади меня. В панике я оборачиваюсь, успев вытереть рот об рукав и поправить очки на переносице.

– Что с тобой происходит, Ира!?

Лёка

Боже…

Я догадывался, что с ней что-то не так. И вот она обнимается с унитазом вся в слезах.

– Ира…

– Только попробуй рассказать кому-нибудь, и я тебя прикончу.

– Но это же не нормально… ты не хочешь об этом поговорить? Ир, поговори со мной. Что это значит?

Мне страшно. Страшно за нее, страшно за то, что я столкнулся с чем-то непонятным и даже не знаю, что делать.

– Лек, отвали. Просто отвали.

Марат

Лев, Степан, Томаш и я – порядок такой. Обычно я впереди, и этот порядок почти никогда не меняется.