Идеал. История о любви и жестокости

Если бы я не оборачивался, то ничего бы не изменилось, но сегодня мы били особенно сильно, да и кретин молчал.

Вскоре я все же занял свое место, Лев бегал не на столько быстро. Мне польстило, что еще несколько метров он тужился разогнаться, но я все же за все время лидерства научился бегать быстрее.

– Что с вами, Лев? Вы изменились в лице, – с легкостью усмехнулся я на бегу, что еще больше разозлило задыхающегося уже моего товарища.

– Куда… двинем… кости, ваше высочество, – пробухтел с недовольной миной красный уже Лев.

– Том, – весело обращаюсь я, – ваши батюшка с маменькой..?

– Ко мне можно, – отозвался Томаш.

К нему мы и направились. У Томаша классно тем, что в его комнате на втором этаже частного дома обустроен еще и балкон. Всей ватагой мы заваливаемся прямо туда. Все располагаемся на красных креслах-мешках. Мое тело наконец расслабляется и я становлюсь намного добрее, но это еще не все, из кармана пиджака я достаю пачку «Captain Black». Не успел покурить с утра, поэтому сейчас чувствую особое наслаждение, приятный рсслабон.

Пришла пора познакомить вас с моими дружками. Про Льва вы уже поняли – метит на мое место. Сейчас он косится на меня и закуривает задрипанный «Bond» с зеленой кнопкой. Отец Льва – прокурор нашего скромного городишки, неплохо, при скромной жизни хватит. Все дело в том, что Лев слишком зависит от некого соревнования со мной. Даже во внешности. В том году у него были неплохие такие куделя, которые делали его даже не таким уродом, но стоило ему увидеть, как девчонки сохнут по моему бритому затылку, как он тут же скопировал это и стал похож на горе-солдафона.

Причем фигура у него была несколько неказистая. Не дрищ, но и не атлет. Он даже одежду начал покупать по типу моей, открытые пиджаки на футболку да конверсы. Редкостный идиот. Но, пожалуй, тешит мое самолюбие.

Томаш, надо сказать из всей компании был мне (если это можно так назвать) несколько даже приятен. Он как бы смотрел на нас на всех свысока, но именно это и не позволяло ему выделяться.

Он вроде как держался от нас на приемлемом расстоянии, показывая, что он настроен не враждебно, но ближе никого к себе не подпустит. Я знал прекрасно, что случится нужда – он без всяких угрызений совести предаст нас всех и будет совершенно прав в своей логике. Почему мне это нравится? Да потому что это хотя бы честно. Лев лицемер. Он будет выражать свою верность мне, но сам ждет не дождется, когда я облажаюсь, а Том презирает нас всех и без этого.