Избранная лирика

Там, впереди его враги,

а сзади – верный легион.

Но вот величественный жест

пода?л войскам мятежный вождь,

сказав: «alea iacta est!»

преодолев азарта дрожь.

Он переходит Рубикон

навстречу славе и судьбе,

поставив жизнь свою на кон

в сраженьях, битвах и борьбе.

Фортуна и Рок Лжедмитрия I

Бедный Дмитрий! (или Лжедмитрий)

первый, конечно, а не второй.

Благословленный священником в митре

– ухарь, храбрец, самозванец, герой.

Сын ли царя, монах ли расстрига?

Смелый, удачливый вор на троне,

рыцарь на час, баловень мига,

в сердце взрастивший мечту о короне.

Кто ты такой? Кем родился на свет ты?

где между ложью и правдой черта?

Много вопросов, все без ответа,

рядом с тобою всегда пустота.

Не разглядеть лица из-под маски,

но одаренности есть ореол.

Это же надо так залихватски

взять и взобраться на царский престол!

Лихо, отбросив боязнь и сомненья,

выполнить дерзко намеченный план:

грозною, неотвратимою тенью

скрыть годуновых непризнанный клан.

Не прилагая малейших усилий

все государство прибрать к рукам,

так, чтоб свои на руках носили,

чтоб в беспокойстве был Ватикан.

Только фортуны любимцу подвластно

так триумфально пройтись по стране,

замыслом и предприятьем опасным

всех удивляя в России и вне.

Стал он в итоге фигурой заметной,

хоть пролетел по истории вскользь.

Яркой, стремительно-быстрой кометой

царство монарха сего пронеслось.

Как несуразно это правление.

Все, что смог взять он, – не сохранил.

К древним обычаям питал небрежение —

глупыми слишком казались они.

Царь развлекался и веселился,

и занимался множеством дел.

Но в иноземное платье рядился,

в бане не мылся, телятину ел.

В город свободно ходил без охраны,

поздно ложился, вставал чуть заря.

Был этот юноша очень уж странным,

мало похожим на сына царя.

Не избегал человечьих страстишек,

дочь Годунова держал при себе,

но обвенчался с Мариною Мнишек,

словно покорствуя страшной судьбе.

И в эйфории свершившейся свадьбы

глух был к наветам, устраивал бал.

Тут заговорщиков впору вязать бы,

вешать бы надо, а он танцевал.

Хмурых бояр раздразнил забияка,

вместо того, чтоб прижать их к ногтю,

ну а Москва, пострадав от поляков,

лишь ожидала набата ноктюрн.

Тяжким бывает рок человека,

силою взявшего царский венец.

Из своего двадцать первого века

вижу Лжедмитрия жуткий конец.