Избранная лирика

Уже готовы два барьера,

шинели брошены на лед.

Один в бессмертие войдет,

другой закончит тут карьеру.

– Сходитесь, молвит секундант —

маркер при сделке этой – мрачен.

Сигнал последний громко дан

вблизи от Комендантской дачи.

Команда. Выстрелы. И вот

тот в руку ранен, тот в живот…

Дуэльное настроение

Февраль, восьмое, День науки

и – поздравлений канитель.

А я испытываю муки:

сегодня – Пушкина дуэль.

Работою не занимаюсь,

и настроения тоже нет.

Я в этот день грущу и маюсь,

сверяя с Пушкиным брегет.

Двенадцатый, уже  Данзаса

Поэт ввел вкратце в дела суть:

желательно не больше часа

на все про все, и вместе в путь.

Договориться с д`Аршиаком,

с оружием ящик приобресть.

Как много спешных дел, однако,

теперь у секунданта есть.

Час дня, Поэт ступил из двери

квартиры, чист, как на духу.

Вернулся, чтоб (прислуге веря),

сменить бекешу на доху.

Плохая, стало быть, примета,

тут надо в зеркало – язык.

Но он не вспоминал про это,

хоть к суевериям привык.

Четыре, Пушкин в эту пору

сидел у Вольфа-Беранже,

последнего ждал разговора,

готовясь к худшему уже.

Но вот, ура, пришел приятель,

а нынче – строгий секундант.

Поэта взору он приятен,

в дуэлях, правда, дилетант.

Поехали, и вдруг – супруга

на встречном движется возке,

но, слава богу, близорука —

не разглядела вдалеке.

Пять вечера, мороз, смеркалось,

французы обогнали их.

Ну, что ж, теперь осталась малость,

чтобы окончить этот стих.

Судьбы коварная интрига

опять преподнесла урок:

Поэту не хватило мига,

чтоб первому спустить курок.

Повержен пулей прохиндея,

упал Поэт, и кровь из жил.

Не ведая, что он содеял,

Дантес до старости дожил.

А я восьмого ощущаю

в себе оплавленный свинец.

Чту Пушкина и не прощаю

француза  пошлого…

Конец.

Стрелял бы, с места не сходя

Сто восемьдесят с лишним лет,

как разряжён был пистолет,

упал беспомощно поэт, теряя силы.

В набрякший кровью жилет,

воткнули будто бы стилет,

ну, а по боли судя, это были вилы…

Он шел к барьеру напрямик,

свободно, словно на пикник,

на мушку взяв уже французского паяца.

Черты чуть-чуть он не достиг,

и опоздал всего на миг,

лишь на секунду не успел с нажатием пальца.

Стрелял бы, с места не сходя,

рукою твердой наведя,

кавалергарду прямо в лоб «лепажа» дуло.