Мёртвый поводырь

«Кажется, кое-что забрезжило на горизонте, хотя выводы делать рановато», – думал он. Через некоторое время он постучал в дверь к Денисовым, представляя, как хозяин, должно быть, растеряется, и совсем тёпленького его нетрудно, пожалуй, будет припереть к стенке.

Дверь тихо скрипнула и с недовольным видом вышла, зевая во весь рот, жена Николая. К удивлению Дмитрия, была она совсем пожилая, почти старуха, но ещё грудастая. Сморщённое лицо у неё было вдобавок ещё изрыто оспой, точно в неё в упор выстрелили дробью; она была в грязном застиранном платке, в рваных тапочках на босу ногу.

Колючие маленькие глазки хозяйки недоброжелательно шарили по лицу гостя, а нависшие косматые седые брови делали её совсем похожей на бабу – ягу. Злые языки утверждали, что жена Николая была вовсе не на 10 лет старше мужа, как она всем говорила, а на целых 20, и что живёт он с ней исключительно по той причине, что негде жить. На вопрос Кустова, где Николай, она сердито пробурчала:

– Не знаю, где черти его носют!

По её словам, он исчез в тот же день, когда Алексей был обнаружен мёртвым.

Что это? Простое совпадение? Или нечто большее? Гадал Дмитрий.

– Да он и раньше пропадал, – равнодушно бросила Денисова, – я в милицию, дура, прежде заявляла. А он пропьётся и с бесстыжими зенками и, прости меня господи, голыми му… ми приходит.

– « От такой жены поневоле сбежишь». – Дмитрию было досадно, что предстояли нудные хлопоты, связанные с поиском Николая, где, как ему казалось, и была зарыта собака.

«Чёрт знает, где он есть, коли даже жене родной неизвестно его местопребывание. А тот плюгавый пьянчужка, выходит, не зря болтал, что видел Алексея с соседом… удивительно, что Бутырина сегодня вроде как потеплела ко мне, или мне показалось?»

Он опять поймал себя на мысли, что ужасно хотел бы увидеть ещё раз Бутырину. И не по делу, как обычно, а просто так, чтобы заглянуть в её глубокие, как озера, редчайшие синие глаза, счастливчик муж мог каждый день ими любоваться.

« А мать у неё настоящая змеюка, не дай бог такую тёщу! Лучше сразу петлю на шею».

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

После смерти зятя практичная Пелагея Петровна только и занималась тем, что чуть ли не каждый день назойливо внушала своей « дурёхе бестолковой», что надо немедленно бежать к нотариусу и переписывать дом на своё имя. Как будто его куда-то на подъёмном кране собирались утащить.