Мёртвый поводырь

А что, как не сонная любовь, её безжалостно съедала! Значит, надо от неё совсем отказаться. Но разве она властна над этим? И потом, стоит ли после этого жить? Ведь её сон в страшной реальной жизни –единственная отдушина, за которую она цеплялась.

Однажды Пелагея Петровна, взглянув на незнакомое страшно осунувшееся дочкино лицо, не на шутку перепугалась и в панике перекрестилась.

– Ты что, девка, словно из гроба встала! Неужто всё никак не оклемаешься! Ну не будь я, коли не выбью из тебя эту порчу!

В этот же день Пелагея Петровна живо обегала все ближайшие дворы, выведывая у соседок, каким способом возвратить дочь к жизни.

Словоохотливые бабы сочувственно кивали, хотя на самом деле многие из них недолюбливали ни саму Пелагею Петровну, ни её дочку. Первую – за длинный язык и чрезвычайную скупость, вторую – за высокомерный спесивый нрав, а самое главное за то, что мужья их, независимо от возраста, при встрече с Ксенией восторженно цокали языками, как при встрече с породистой кобылицей.

Ксения всё чаще задумывалась над тем, что же, чёрт возьми, на самом деле с ней происходит, действительно ли ей снятся эти странные сны? Быть может, существует всё-таки какая-то потусторонняя сила, и Алексей впрямь посещает её, дабы доставить и ей и себе это удивительное наслаждение близостью, как бы компенсируя их прошлые пресные брачные годы. Может, его любовь, – а в том, что муж был сильно к ней привязан, она ничуть не сомневалась, – бессмертна? Господи! Она весело рассмеялась.

Какой вздор! Она просто-напросто спятила, наверное, уже и люди это замечают и вовсю потешаются над ней.

Однажды она подождала, когда в комнатах, где ночевали мать и сын, воцарится тишина, и стала, как к празднику, готовится ко сну. Распустила в живописном беспорядке блестящие шелковистые волосы, слегка подправила выразительные, изогнутые, как два крыла, тёмные брови, красиво подстригла ногти на ногах, не забыла ни одной мелочи, даже тщательно припудрила свой хорошенький носик, попрыскалась любимыми духами « Алла» со сладковато-нежным запахом.

Затем она, крадучись, прошла на кухню, вскипятила воду и долго мыла, перебирая густые пряди, роскошные волосы, не забыла и про грудь, намазав её нежнейшим кремом, с яблочным запахом. У шифоньера она постояла с минуту в раздумьи.