Небесный замысел любви. МИР ДВОИХ. Необыкновенная история любви, непознанная разумом человека. Книга четвёртая

Парнями она совсем не интересовалась, хотя с 8-го класса она нравилась Володе, скромному, интеллигентному, симпатичному парню, её однокласснику. После окончания восьмилетки, он остался заканчивать десятилетку, а она поступила в техникум, ездила в Москву, на Щёлковскую. Володя так был в неё влюблён, что уже четвёртый год почти каждый день провожал её от дома до техникума, и часто встречал с занятий. Мила относилась к нему по-дружески и ничего более.

Так прошли три года учёбы, она училась на четвёртом, выпускном курсе техникума и на пятом, выпускном, курсе музыкальной школы.

Мила ехала в рейсовом автобусе, смотрела в окно. Автобус ехал уже по её улице Ленина, она встрепенулась, встала и стала проходить к выходу. Через стекло автобуса увидела Наташу Симонову, её бывшую одноклассницу, разговорившую с двумя девушками, на противоположной стороне улицы.

Выйдя из автобуса, Мила остановилась, поправила одежду и стала переходить улицу.

Увидев её, Наташа помахала ей рукой. Стоявшие с ней, девушки оглянулись, увидев Милу, одна из девушек тут же прекратила разговор, опустила голову и быстро перешла улицу, направилась в Гастроном.

Вторая девушка удивилась неожиданному поведению своей подруги, стала рассматривать Милу и когда та, подходила к Наташе, что-то ей сказала и быстро перебежав улицу, устремилась за своей подругой в магазин.

Мила, улыбаясь, подошла к Наташе: «Привет».

– Привет, дорогая. С учёбы?

– Да, с неё родной. Как ты? С матушкой помирилась?

– Да мирись, не мирись, как бухала, так и бухает.

Достала она меня совсем, нервы уже не выдерживают.

– Наташ, я понимаю тебя, но все равно держи себя в руках. Не отталкивай ее и не забывай, что она же твоя мать. Кто ей поможет, кроме тебя? У сестры своя семьи, свои заботы и живет она не с вами, к вам не набегается с двумя детьми. Одна ты её надежда.

– Какая надежда? Ты, о чём?

– Надежда на спасение. Ты её опора. А ты на неё кричишь, отталкиваешь, нельзя же так. В прошлый раз я ушам своим не поверила, когда услышала, как ты кричишь на мать, да ещё материлась, как сапожник… Ты же девушка, нельзя так опускаться.

Девушки посмотрели в глаза друг другу.

– Наташ, ты же добрая и сердечная, – тихо продолжила Мила, – напустила на себя образ дьяволицы… гулящей… И что? Зачем тебе это? Про тебя чёрте что в посёлке болтают. Я с отцом чуть не поссорилась из-за этих сплетен про тебя.

– А ты меня не защищай! Пусть болтают, чего хотят, мне наплевать на всех.