Небесный замысел любви. МИР ДВОИХ. Необыкновенная история любви, непознанная разумом человека. Книга четвёртая

Борис посмотрел на друга, всё также сидевшего на подоконнике, пожал плечами, подумал, подошел к Анне, тихо спросил её о чём-то, затем подошел к радиоприемнику, пел ансамбль «Орэро», сделал громче звук. Вачик и Тигран стали подпевать грузинские мелодии.

Борис подошёл к Гранту, тот сразу закрыл свою тетрадь, посмотрел в окно. Они тихо переговорили. Затем Борис вновь подошел к Ане, пошептавшись, они оделись и вышли из комнаты, не сказав никому ни слова.

Через некоторое время девушки вошли в комнату парней.

На столе уже всё было готово, звучала тихая медленная музыка. Парни вопросительно посмотрели на девушек.

– Вы одни? А где Борис с Людмилой? – спросил Вачик.

Грант, всё так же сидя на подоконнике, внимательно посмотрел на Валентину.

– Борис сейчас подойдет. А Людмила не придет, много учебы.

– Как не придёт? Вы, что не могли ее уговорить, хоть немного посидеть? Нельзя же всё время сидеть и учить, – Вачик скорчил гримасу.

– Вачик, я правда её уговаривала. Без толку. Знаешь какая она упрямая.

Может Боря её сейчас уговорит.

– Так он её уговаривает? Он с ней? – оживился Гарик.

– Ну, да, остался уговаривать.

– Тогда всё в порядке! Боря кого угодно уговорит, – весело отозвался Вачик. – Вот увидите она придёт, он её приведёт.

Все улыбнулись. Грант, не слушая никого, продолжал рисовать в тетради.

Валентина подошла к Гранту:

– Ты чего здесь сидишь один? Чего рисуешь?

Он тут же закрыл тетрадь, посмотрел в окно, потом взглянул на неё:

– Извини, хочу побыть один.

Неприятности. Не обращай на меня внимание, – сжал скулы, – иди к ребятам.

Валентина смутилась, отошла. Все стали рассаживаться за стол, позвали Гранта. Он тихо отказался, вновь открыл тетрадь и продолжил рисовать.

Дверь открылась, вошёл Борис и Мила. Все дружно зааплодировали. Борис был радостно сдержан. Мила смущена. Они разделись. Борис, сдержанно улыбаясь, подошел к другу.

– Как тебе это удалось? – грустно спросил Грант.

– Просил долго у неё прощения… За ту свою горячность.

Еле уговорил, она упёртая.

– Молодец. Правильно сделал.

– Гриша, пошли к столу, не порть всем настроение.

Грант грустно посмотрел на друга, перевёл взгляд на компанию, встретился с взглядом Милы. Она разговаривала с Вачиком, посматривая украдкой на него. Он спрыгнул с подоконника, оставив в тетради карандаш, положил её на свою тумбочку. Борис и грустный Грант подошли к столу. Как всегда, за столом весело руководил Вачик.