Неразбавленные пустотой

Их памятен уход, мы рюмки осушаем

За роскошь языка, за колоритность фраз.

Нет меры для души, и есть любовь без края —

Подхватит пламя тех, кто временно погас.

Кто-нибудь спросит

Опять я ненастьями запил.

    Б. Пастернак

Кто-нибудь спросит: «Какой на дворе денек?

Теплый, холодный?» – И что чудаку сказать,

Если ненастьями запил? Шалаш протек,

Осиротела без емких стихов тетрадь.

Пальцы, увязшие в гриме, еще вчера

В кровь истирались, латали строкой эфир.

Ныне разлукой на жизнь бьет под ребра страх

И рассекает на счастье и муку мир.

Дело, конечно, в душе, не в красе лица.

Люди выходят из жизни, минувших вех,

Чтобы попасть не с парадного, а с торца

В Божьи пенаты, пока существует грех.

Мне бы к небу, мама

Мне бы к небу, мама, мне бы к небу,

Чтоб гиены, волки не достали.

Овцы блеют, рыщут звери – хлеба!

Рвут овец клинки дамасской стали.

В смертных муках хрип последней дружбы,

Доверяли агнцы, доверяли.

Час кончины. Душно овцам, душно,

Шерсти клок, из шерсти кожух валян.

Пусть вся жизнь их в ранах и сраженьях,

Снят покров, но суть овечьей веры

Не понять волкам: им от рожденья

Злоба привита, присуща серость.

Собрату по перу

Поверье есть, что для поэта

Сияет яркая звезда.

Она фатальная, и в этом

Ее злой рок, его беда.

Душа не ведает покоя,

То ввысь, то вскачь, то с выси вниз.

Ей опыт – странствие земное —

Дарует силу Божьих искр.

Мы все взросли на твердой почве,

Удел творцов высок, как встарь.

Внутри телесных оболочек

Сияет вечности фонарь.

Когда бы дар

Кто сочинил: не вместе – значит, врозь?

– Ответьте мне, Золя, Дефо и Диккенс.

Зачем певцу Орфею довелось

Увидеть смерть любимой Эвридики?

Когда бы дар – возможность вместе жить —

Им на земле Аид позволил в радость,

Они верны бы были? Разделить

Уклад смогли бы, оставаясь рядом?

Рай нашей жизни хрупок, время влет

Лишает сил, но худа нет без блага.

Когда бы знал всю правду наперед,

Не сделал бы навстречу ей ни шага.

Два ангела

Два ангела, два спящих голубка.

Умильна сцена: карусель земная

Сморила сном. На глади потолка

Алмазы звезд от ночника мерцают.

Как мне от зла двух голубков спасти?

Но нет спасенья – им летать по свету.

Как брат с сестрой, как близкие, нести

Свой свет сквозь тьму, не растеряв при этом.