Пять вариаций с мужьями

В центре столика стоял стакан со сметаной, а перед ним расположились салаты-винегреты, бутерброды, пирожки, сосиски, булочки, пирожные… всё, что может быть в гостиничном буфете.

Время от времени толстяк переставал есть и, сидя в неподвижности, – икал.

Саша встал и пересел на столик дальше.

Вошла Таня.

– Добрый вечер, – сказала она буфетчице.

Буфетчица молчала.

– Пожалуйста, вон ту булочку. И чай. – Порылась в кошельке. – Нет, булочки не надо.

– Чая тоже не надо? – спросила буфетчица.

– Нет-нет, чай – давайте.

– У меня нет мелочи, – сказала буфетчица. – Три чая возьмёте?

– Да. Только завтра. И послезавтра.

Буфетчица равнодушно протянула ей стакан.

Саша пересел ещё на столик дальше от толстяка.

Таня села по соседству с толстяком. Начала пить, но тут же встала и пересела туда, где только что был Саша.

Очень скоро опять встала и – дальше столиков не было – подошла к Саше:

– К вам можно?

Саша с трудом отвлёкся от мыслей:

– Да, да… Да…

Таня села напротив.

– Закончили! – вдруг крикнула буфетчица. – Буфет закрывается!

– Да ты что, мамаша… – с набитым ртом испугался толстяк.

Изо рта вывалилось; подхватил.

– Я тоже хочу поесть, – сказала буфетчица злобно.

Таня и Саша глянули на неё. Потом друг на друга.

– Э-э… Здравствуйте, – сказал Саша.

– Здравствуйте, – несколько удивилась Таня.

Саша объяснил:

– Вы уже пили здесь чай.

– Да, – сказала Таня. – И вы.

– Конечно, – теперь удивился Саша. – Иначе откуда б я знал, что вы… пили.

Таня внимательно посмотрела на Сашу… и что-то в ней изменилось.

– В картишки продулись? Или в напёрсток? – спросила она весело.

– Нет! Нет! Что вы! Нет! – Саша почему-то заволновался. – Просто… меня обокрали. А вы?

– А меня просто ограбили.

– О! А кто?

– Грабители, – ответила Таня очень серьёзно.

Толстяк, сопя, укладывал несъеденное в кульки.

– С работы мужу позвонила, вроде всё понял, уже должны деньги прийти…

Сейчас они были похожи на попутчиков в купе.

– Да… – Саша вздохнул. – Хорошо, когда есть супруг…

– Да, бывает неплохо… И негде занять?

– Уже занимал… на работе у них. Но дали немножко. Ни у кого денег нет, зарплату задерживают. Третий месяц. Да я ещё как-то и не могу… просить. Ну… не умею.

– А ты всё равно проси. Проси и требуй! – рядом с ними возникла старушка – в чёрном, щербатая, со шваброй.