Пять вариаций с мужьями

 – Преломи гордыню! – она елозила тряпкой по полу и быстро маневрировала, чуть ли не перебежками. – Просящему дают. А кто не просит – тому не дают. Вот у девки попросишь – даст. А не попросишь – она не даст. Вот так-то. Вот. Так. Вот так. Встать можешь? Расселся!.. – заорала вдруг на толстяка, шваброй зацепила его стул.

Толстяк с трудом поднялся и направился к двери со своими кульками.

Таня проводила его взглядом.

– Закончили! – снова крикнула буфетчица и похлопала в ладоши.

– Идём? – Таня встала. – Собрат по несчастью.

– Меня зовут Саша, – он тоже встал.

– А я – Таня.

Они стояли. Столик их разделял.

И – глянули друга на друга с каким-то радостным доверием. Молоды были оба.

Но Саша тут же нахмурился.

– Что-то вы, Таня… похудели в последнее время.

– А у вас пиджачок что-то… великоват стал, – ответила Таня сочувственно.

– М-да…

– М-да…

И вышли.

У лифта она сказала:

– Мне вверх.

– А-а… А мне вниз.

Стояли теперь в ожидании. В неожиданной грустновато-задумчивой паузе.

– Вы в командировке? – спросила Таня.

– Да. Послали тут… найти ошибку в программе. А потом наладить. Не могут запуститься. У них есть свои, но уровень не тот. А считается, что тот… Но ничего! Скоро домой.

– Как же вы доберётесь?

– Да билет-то есть, он сразу был… Проблема не в том, чтоб доехать, а в том, чтоб дожить.

– Нет, всё-таки доехать, – сказала Таня.

Саша не понял.

Она объяснила:

– Лифт – опять отключили.

– Вот весь город у них такой!

– Нет-нет, обобщение некорректно.

– Этот частный случай – проявление закономерности! Этот лифт, этот буфет, эта гостиница, этот город…

– Стоп. Не продолжайте.

– Почему?

– Эскалация негативных эмоций при отсутствии возможности их рационализации приводит к автодеструкции организма.

Саша так растерялся, что замолчал. Потом спросил:

– А… а вы кто?

– Я прекрасная незнакомка, – ответила она с полусонным выражением лица.

Сбегая по лестнице, он чуть замедлился и глянул вверх.

И она – поднимаясь – скосила взгляд вниз.

4.

А потом она опять стояла у окошка «до востребования».

Почтовая работница протянула ей листок извещения.

Она не успела взять. Работница отдёрнула руку. Всмотрелась в листок, сверилась с паспортом… и сунула обратно в ящик.

В этот вечер народу в буфете было немного.