Сон осеннего леса. Повесть

Здоровье подводит, и желания нет. Ученые вынуждены находить вторую работу, торговать или заниматься черт знает чем еще. Но в этом никто не виновен. Такой маленькой стране, наверное, такая большая орава ученых не нужна. Необходимо сокращение… Но не будем касаться глобальных вопросов. За последнее десятилетие столько разговоров о политике, что меня уже тошнит. Поэтому я убегаю сюда. И телевизор не разрешаю включать. Радио достаточно для коротких новостей. Меньше этой идиотской информации…

– Папа, ты можешь так говорить, – сказала Ульвия.

 – Тебе не надо зарабатывать на жизнь. Ты можешь жить прекрасно отшельником…

– Ты хочешь сказать – на твои деньги?! В свое время вы все жили на мои!

– Успокойся, папа. Я не обвиняю тебя… Я просто хочу сказать, что другие не могут так жить. Вот и все.

Ульвия покачала головой и выразительно посмотрела на Ризвана:

– Папа стал очень нервный в последнее время.

– Нервы… Они же не железные, – попытался найти оправдание для ее отца Ризван.

– Да ну все это… Давай махнем утром на рыбалку, Ризван, – предложил Махмуд.

– Вот это здорово! С удовольствием!

Они еще полчаса поговорили о жизни, и Ризван покинул соседей. Ульвия проводила его до ворот. Они остановились у калитки.

Он внимательно глядел на Ульвию. Та смутилась, улыбнулась…

– Разглядываешь… Много прошло времени. Мы постарели, – сказала она.

– Ты все так же хороша, – ответил Ризван и подумал: «И желанна». Он мысленно провел параллели со своей женой. Куда делось его дикое влечение к жене, когда той было двадцать? От одной мысли, что он будет касаться ее белокурых локонов, Ризван резко возбуждался.

Теперь он коротает с ней дни по инерции.

А Ульвия все так же хороша и желанна. Да, желанна и духовно, и физически, подумал Ризван и остановился на этой мысли. Должен признаться, что в свое время именно физическое влечение предрешило колебания Ризвана. Он любил Ульвию, но после того как уехал во Владивосток, его желание достичь близости со своей будущей женой затмило платоническое общение с Ульвией.

О других отношениях не могло быть и речи. Ульвия была девушкой, воспитанной по национальным традициям, как говорится…

– Я слышал, что ты развелась? – спросил Ризван.

– Да. Все меня осуждали за этот шаг, особенно отец. Но я не могла этого терпеть. Жить-то мне один раз все же… Хотя, конечно, детям всегда тяжело, когда родители разводятся.

– Он не навещает детей?

– Да он через день видит их. Я сама поощряю это.