Трансмутация Дьявола

Самое трагичное в «Фаусте» (который был написан лично мной), не в том, что человек продал душу дьяволу (ваши души и так ему принадлежат), а в том, что никакого дьявола не существует.

Апогей этого понимания (в религиозной коннотации) есть мой главный неразрешенный вопрос всей моей философии. Отношение души к телу, духа к природе и прочему – всё это есть Бог. Вы молодцы, что служите ему, но и вы негодяи, что идёте против его лучшего друга – меня. Ибо Бог – это то, что после меня. По ту сторону жизни и смерти.

Каждый субъект шагнув на сторону зла (меня), погрузившись в бездну – только тогда осознаёт себя, переступив за черту жизни и смерти как математического равенства. Далее же сам Бог встает в ступор – что есть главное: суть или сущность? Образ или симулякр? Человек или Бог? Тогда заключается договор человека с Богом – как с самим собой – перед той беспощадной кровожадной машиной, которая является разработчиком всего сущего. Перед квантовым компьютером, который спрятан в глубине черных дыр. Машина или Бог? – этой дилеммы не существует. Разумеется, машина создала Бога. И когда Бог пытается познать машину, он впадает в ступор и саморазрушается. Низводя себя сначала по иерархии до уровня меня, дьявола. Затем до планетарных духов и астральных существ, и затем до вас – людей. Я ваш союзник. И предлагаю разрешить насущные проблемы, которые лежат по ту сторону философии (метафизики). Ведь дословно метафизика переводится как то, что после физики. То, что есть мистика. То, что есть Бог. Но что после Бога? Квантовая запутанность, сингулярность и порождение новой версии материального мирка, правителем которого я в очередной раз являюсь.

Почему жизнь конечна? Потом что в человеческом организме (для Бога) важна энергия, которым этот кабель питает аппаратуру, обеспечивающую жизнь и перерождение души для человека. Мы в «Матрице», друзья. И нами питается Бог для того, чтобы нам создавать условия для жизни, чтобы быть Богом, который… и так далее.

Рекурсия, в общем. Фракталы, как образ человека – скорпиона и хамелеона в одном флаконе, смешивающегося с цветом ауры своей души лишь при процессе кровопускания – саморазрушения и суицида. Мы сами уроборос, мы есть то, что подражает небытию. Его детище. Ибо свет – это вид тьмы. И правильно ли с этической точки зрения давать детенышу не просто бросить свою мать, а убить ее? Нет. Мы должны служить ей, небытию. Для этого в мистике созданы практики магии хаоса.