Кактусовый лес

Не стала показывать, что меня задела ее фраза о Глеборе, мое уважение к этому человеку крайне высоко, возможно, при наличии выбора я бы и создала с ним семейную ячейку, но вероятность счастливого взаимного существования просчитать мозгом, а уж тем более сердцем невозможно. Чем больше я смотрю на своих родителей, тем больше осознаю преобладание долга и привязанности над страстью, разрушающей семьи в прошлом. Подобное поведение сестры мне непонятно – мы получаем равное воспитание и возможности формирования личности.

При сохранении подобного отношения к социальному рейтингу она может оказаться в плохой ситуации, чего мне не хотелось бы допускать. Мати не права. В нашем обществе есть любовь, но проявления ее иные, скорее даже, собственно, трактовка термина изменилась с победой разума над чувствами, что возможно только в высокоорганизованном обществе. Я осознаю глубину долга перед Федерацией, именно благодаря ей я являюсь собой. Но чувство тревоги не покидает мой разум, боюсь, сегодня ко сну я отправлюсь не с легкостью, как прежде. Наверное, если бы бог был, сегодняшний вечер прошел бы в молитве. Но теперь каждый сам себе бог, хотя некоторые события мы изменить и не в силах».

Она перевела дух, осмотрела то, что написала. Скривилась – слишком много «я» вышло в этом дневнике. Впрочем, ничего изменять не стала – мысли, пусть и не всегда верные, здесь можно хранить в том виде, что возникли. Возможно, ей может стать важно вернуться к ним через несколько лет, значит, каждая буква должна нести в себе часть той Мари, кем она является на сегодняшний день.

Глава 2

– Невозможно предсказать полет бабочки, направление движения крыла, согласно той модели, что существовала у пещерного человека. Понимание большинства явлений природы стало доступно лишь с развитием науки и открывалось на каждой ступени роста сознания общества. Интересен переход человека от «я» к «мы», стремление к мысли об окружающих перед мыслью о собственном благополучии. – Мужчина с серебристыми висками оглядел аудиторию.

Каждый из собравшихся слушал его с замиранием. Лекции по социальным наукам высоко ценились обучающимися не только за научный, но и за нравственный компонент каждой из них. Преподаватель в Федерации считался человеком особым – тот, кто настолько понял предмет своего изучения, что готов нести знания тем, кто стоит лишь в начале пути. Этот семинар был последним, он не имел особой темы, скорее стал шансом высказаться для каждого.