Жмурки со Вселенной

Никаких рюшек, только драные колготки, черные ногти. Свобода во всем, но при этом так несвободны по отношению к другим людям, одетых в светлую одежду, которые случайно открыли не ту дверь.

Кто бы мог подумать, что из того закрытого для посторонних «Гаража» сделают помпезную мастерскую «Время». И здесь будут выставляться вычурные инсталляции, а женщины в перьях будут произносить: «Ах, это восхитительно!»

С трудом открыла широкую серую дверь. Напротив входа висело странное зеркало. Поверх него нанесена картина в виде песочных часов: внизу молодой панк, вверху дряхлая старушка.

Картина напоминала работу-перевертыш Лизы Рэй про молодость и старость. Отражение вошедшего человека совмещалось с изображением панка, но зловещая старушка вверху напоминала, что часы-то спешат.

Слева все так же располагался маленький, неудобный гардероб. Из колонки звучал голос девочки, которая шепотом быстро произносила: тик-тик-тик-тАк-тик-тик-тик-тАк. Бесконечный бит пугал и напоминал хорроры про детей. Совпадая со стуком сердечного ритма, этот жуткий шепот входил внутрь.

Такой ритм мог любого довести до сумасшествия, поэтому больше минуты не захотела там находиться.

Если пройти прямо, будет спуск в подвал, где находятся уборные. Если повернуть направо – просторный холл, а дальше спонтанная курилка – маленькая комнатка, где зажимались когда-то все влюбленные, подпитанные дофаминами. Я часто тайком от бабушки убегала в клуб. Здесь первый раз попробовала сигареты, алкоголь, поцелуй и даже секс.

С левой стороны располагался второй выход из холла. Он приводил в зал, где по выходным когда-то гремела музыка, а по будням показывали мрачные, странные фильмы.

Само пространство, забавный план эвакуации, мелочи в виде прежних дверных ручек передавали привет из прошлого, но интерьер незнакомый. Нарочитая обветшалость «Гаража», свойственная лофт-стилю, сменилась напускной элегантностью. Золотой декор стен, пола словно кричал: «Посмотрите, какой у меня ремонт, какой дорогой паркет, это место только для элиты».

А бывшая курилка стала отличным местом расположения для дорогого ресторана.

В холле теперь гостей встречала двухметровая бронзовая скульптура – сидячая фигура, закутанная в одеяния. Сзади она напоминала известный «Плащ совести»: складки, свисающие с пьедестала, на голове капюшон. Здесь же скульптура называлась «Плащ Хроноса». И спереди вместо пустоты было изможденное лицо старика, уставшего от работы и ответственности.