Чёртовы свечи

Не старые, не молодые. На пенсию вышли и сели. Как приклеенные. Сразу старушечьи платки, платья из прабабушкиных сундуков подоставали, это чтобы люди не осудили. Какие люди? Кому какое дело? Живи себе и живи, меньше по сторонам оглядывайся. Ну как вы, что нового?

– Бабушка Мила, – влезла в разговор Лиза. – А что дальше со свечами было? Мне кажется, что свечи могли быть просто отравлены, а от трупов избавились.

– Гляди-ка, агентка выросла. Детектив из многоэтажки, – рассмеялась бабушка. – А знаете что, приходите-ка ко мне сегодня на огонёк.

Будет время? Вот и прекрасно.

Было странно, что она нас когда-то пригласила, и не менее странно, что мы второй раз приходим в гости к даме, которую почти не знали. Она переехала года два назад в наш дом, а мы три года жили в этом доме. И она, и мы были новенькими. Здоровались при редких встречах, иногда из вежливости пару фраз добавляли. Потом её приход к нам.

Рядом с нашей многоэтажкой когда-то был храм. Его, понятное дело, забрали после революции, купола разобрали, открывались там разные государственные организации.

Последнее время там была городская автошкола. В 1990-е храм вернули церкви. Началось восстановление. Мы туда заглядывали несколько раз в праздники, но что-то нас оттолкнуло, и мы продолжили ездить в Казачий собор. Это было намного дальше, но там мы чувствовали себя спокойнее. (Служба, воцерковление нас не интересовали; мы ходили на праздники в храм, как на реконструкцию исторического прошлого. Хор нравился.) Я в той автошколе-храме экзамены сдавал.

Соседка наша в церковь и так редко ходила, а в эту тоже – ни ногой. Говорила как-то, что раньше для церкви лучшие места отводились. Трудно вести разговор с Богом, зная, что с левой стороны от храма впритык ресторанчик и баня. Это точно: впритык к бывшему храму в старосоветские времена «прилепили» общественную баню и кафешку-рюмочную. И поди разбери, где больше каялись и очищались. Итак, мы друг с другом через такие разговоры и познакомились. Минутный обмен мнением на ступеньках.

Второпях. Но пользы от них больше, чем от длинных застольных разговоров. Ступеньки либо сокращают расстояние между людьми, либо к закрытым дверям ведут.

Мы пили чай, нахваливали варенье из нового урожая и слушали.

– Что случилось потом?… Война с германцем случилась. Город зажил новостями с фронта: у кого забрали родственника, кто инвалидом вернулся, а кто в гробу. Про свечное дело вовсе забыли. Только то, что забыл, – не значит, что схоронил.