Чёртовы свечи

Некий Творец – единственный космический программист. Познать все тонкости программы невозможно даже на статическом уровне, а она развивается, расширяется. Не угнаться. Если нам удаётся войти в эту программу, мы получаем ответ на свой вопрос. Как туда войти, непонятно. Но люди творческие называют вход «вдохновением». В науке, искусстве: дождался – получил.

– А свечи? Из этой же программы?

– Не знаю. Может – «вирусная программа»? Такая вот простенькая программка, и гадит, ломает, вводит в заблуждение, отвлекает от основного.

Террорист-программа. Можно предположить, что в любом знании есть прореха временная. Если предположить, что «мир, вселенная» – это только болванка, на основе которой выстраивается колоссальный проект, то там всегда будет место для отставания развития одних частей от других. Это нормально.

Дитя развивается, и у него в момент роста естественны диспропорции. Так и при совершенствовании или развитии Вселенной появляются эти самые диспропорции. Творец, назовём нашего программиста так, – единственный, кто устраняет диспропорции, согласует элементы программы-информации, развивает её.

Но наше время и Его время не совпадают. Для него – мгновение, для нас – века. Это и древние понимали. Но кому сегодня нужно создавать эти «программки-вирусы», вопрос.

Заморочил я голову себе и своим домочадцам. Ничего не понятно, одни вопросы.

Случилось так, что мы долго не встречались с нашей соседкой. Прошли многие праздники, как закладки в большой книге буден: листок, открытка, ленточка – всё равно.

Уже новая осень, короткая и невзрачненькая, воровала у лета последние денёчки: днём даже жарко, а ночами холодно. Дачники-огородники стали возвращаться на зимние квартиры. Вернулась и бабушка Мила. Она стояла у лавочки, где, нахохлившись, сидели три женщины непонятного возраста в старушечьих платках и платьях.

– Всё убрала. Дверь закрыла. Теперь до весны.

– Бу-бу-бу… – бурчали тётки из-под платков.

– Варенья наварила, яблок нынче поменьше было, а вишни…

– Пи-пи-пи.

 – Три головы шевелили губами и соглашались.

– Дочери хочу отправить в Ленинград, в Петербург отправлю им варенья облепихового.

– Гр-гр-гр. – Платки надвинулись на глаза: то ли соглашались, то ли возражали.

Подошли мы.

– Добрый день.

– Тс-с-ый вж-тень тень-тень-вж-вж. – Они что-то отвечали, кивали, как одно целое, как одно многоголовое существо, мы кивнули в ответ и, придержав дверь для нашей соседки, скоренько зашли в подъезд.

– Уф, сидят и сидят.