Автопортрет. Стихотворения. 1958–2011

На змеиную магию танца

посмотри – ты не зря скитался!

О, осанна! Подобной осанки

в мире нет, как у той караванки!

Щедр эмир:

– Вай! Прими мой подарок!

Как в отарах несчетно ярок,

так в серале – ее товарок…

Время раннее, место странное,

обиталище караванное!

В Каравании той – лишь я да кровать!..

Позаспался и самое время вставать.

Тепловоз

Локомотив, локомотив —

в нем ритм главнее, не мотив!

Леса, шлагбаумы, дома —

машину мимо проносило

организованною силой

железа, нефти и ума.

Вперед! вперед! – манил простор,

но непреложен семафор.

Движенье стало тяжелеть,

и затихали, еще жарки,

бока, как у коня в запарке…

И мне, как зверя в зоопарке,

его хотелось пожалеть.

Зеркало

У подъезда нашего – лужа!

Каждой весной появляется,

проявляется с каждым рассветом,

вместе с ним выцветая,

пестреет на солнечном ветерке —

лиловая, черная, голубая!

В затишье она идеальна

(идеальность идеалов подчеркивают

окурки в бензиновой бездне) —

это зеркало встреч

двойников ежевешних со мной.

Над яблоком надкушенным —

доедать ли? – раздумываю.

Хочется хрусткого,

настоящего яблока,

что заставит меня

не сутулиться – спину

освободить от пальто,

дать свободу глазам

от очков и узреть

вместо зеркала

с огрызком яблока

в грозовых облаках

место мокрое —

стоит дворнику

выдворить мусор,

как вслед за ручьями

сбежит и весна!

А в незримом заоблачьи

назревают медлительно

молодильные яблоки.

Квартирант

Сдается тело, мол, – повесил

я объявление на столб,

и некто этаким повесой

пришел и оперся на стол

безвидным задом:

– Вы хозяин? —

и взглядом вдоль и поперек

меня обмерил:

– Да-с, дизайн!…

Но, впрочем, бедность – не порок.

Я говорю:

– Не постоялец

мне нужен – дружественный дух,

а то иному дай лишь палец…

А он:

– Я нужное из двух!

– И чтобы – говорю – был весел,

на юбки чтобы не глядел…

– У нас, хозяин, – он ответил —

полно своих, духовных дел.

На том срядились мы, и в тушу

вселился квартирант как есть.

Живем душа, казалось, в душу:

– Ты здесь? – спрошу, в ответ он:

– Здесь!

Но как-то ночью – бац! – проруха:

– Ты здесь? – спросил…

И ни словца!

Зудит в силках паучьих муха,

а духа нету, стервеца!

Про то, что я горяч в расправе,

не знал, конечно, дурачок.