Богова делянка. Повесть

– Откуда, …, лук?!

– Да хэзэ. Когда мы шли на кладбище, он у тебя уже был. Мб у Димыча стащил.

Дрон застонал.

– У меня теперь рюкзак в крови, – он отшвырнул зайца в кусты.

Тем временем Дрон докопался до дна рюкзака, достал телефон, оттёр его об траву. Жемчужинки росы сыпались и исчезали.

Андрей включил экран, прищурился.

– Сколько там?

– Ещё не в школу. Но скоро будет. Меня ж маманя убьёт…

Когда я выпиваю, во мне просыпается недобитый стендапер. Вот и сейчас, вместо того, чтобы угомониться, я повернулся к кустам:

– Джоджо! Ты б там поосторожнее.

Ильич рассказывал, что в священной роще у каждого есть своё дерево судьбы, типа душа. Наблюёшь на своё дерево – век не отмоешься. Или на мировое попадёшь, тоже так себе…

После минутной паузы Джоджо появился. Протянул руки за плащом, и я на всякий случай поинтересовался:

– Чё, домой? Не зальёшь потоками благодати?

– Уже нет, – и Джоджо объяснил Дрону: – Меня мои сожрут, если плащ запачкаю.

– А за рубашку нет, – проворчал Дрон.

 – Мажоры.

Спотыкаясь о насмешливо выставленные корни, мы побрели туда, где, как мне казалось, осталась цивилизованная часть кладбища.

Так мы и шли: Дрон бесился, пытаясь вернуть воспоминания, Джоджо периодически отдавал мне плащ с кепкой и исчезал в кустах, я спрашивал у Дрона время каждые пять минут. В конце концов он завопил, что я его заколебал, и отдал мне телефон. Тут я, как самый гений, догадался включить геолокацию, и уже через двадцать минут мы вышли к забору, отделявшему рощу от цивилизации.

Я перелез, открыл ворота своим ключом и впустил мужиков.

Ночью наш парк-музей «Кладбище» особенно красив. Силуэты домов Старого города, мощёные улочки, свет от уличных фонарей, танцующий в фонтане на площади, затаившиеся в тенях деревья. Изредка прямо по улицам пробегает белка, лиса или наше любимое Чудовище. Идёшь – и словно всё прошлое, которое было здесь, спрессовалось и осталось жить в таком причудливом виде.

Но и по утрам здесь ничего: по-прежнему стоит особая, вневременная тишина.

Только небо заново обретает краски, начиная с розовой и зелёной. Дома под ним похожи на стариков, которые скорее унесут свои секреты с собой в могилу, чем расскажут кому-либо. Особенно деревянные: краска крошится, резные украшения трескаются, множат возрастные морщины. Правильно, кремов, как те, которыми мамка пользуется, только для зданий, ещё не придумали.

Чтобы не особенно бесить сторожей, мы вышли через ворота, смотревшие на мой дом.