Флёр. День Города

 – Нас не-е-е…

– Подождите, а как я узнаю вашего брата? – спохватился Флёр, но в этот момент лифт, лязгнув железными челюстями, захлопнулся и ухнул вниз. Из шахты раздался приглушенный голос Дока:

– Узнаете… Он в архиве… Мы однофайловые близнецы…

– Какие, какие?! – сложив ладони ракушкой и прижавшись к щели лифта, крикнул командируемый, но ответа не разобрал и направился в кутюрный цех, думая об абсурдности инструкции, увиденной в лифте, которую можно было прочитать только при одном условии – войдя внутрь кабины…

В кутюрном пахло краской и лаком.

У Окна напротив лифта прохаживались двое типов. Они задумчиво курили трубки и тихо переговаривались.

– Молоток у нас Стеклограф, просто молоток! Такую картину изобразить, а краски, краски! – воскликнул худой тип с острой «серебряной» нитью и циркульными ножками, облаченными в стальные узкие джинсы.

– Дадаизм[4 - Дадаизм (франц. dada?sme, от dada – бессвязный детский лепет) – авангардистское направление в западноевропейском, преимущественно французском и немецком искусстве (1916–1922), выражавшееся в иррационализме, нигилистическом антиэстетизме, своеобразном художественном эпатаже.

] это, вот что: бессмысленное смешение красок и форм, – бросил собеседник в широких трузерах на зиппере, с транспортирно выпирающим животом из-под куцей бобочки. «Серебряная» нить у него была в постоянном движении. С амплитудой от нуля до 180 градусов.

– А мне нравится, я ничего подобного не видел. Гениально!

– Червоточина от бездарности, не более… – «Серебряная» нить у него стала возмущенной – перпендикулярной животу.

 – Это, по-вашему, что такое? Ветвистое и длинное. С зелеными плоскостями.

– Так ли это важно, зато красиво… Собственно, если не ошибаюсь, это липа.

– Вот именно, липа. Или вот: что это вверху – на голубом фоне маячит?

– Бесподобно… Пушистое, сахарное… Облака…

– Бросьте, в самом деле. Скажите еще: взбитые сливки, суфле с бисквитом и зефир, – передернулся собеседник. – Вы просто попали под харизму Стеклографа. А на самом деле он всего-навсего бесталанный костюмеришка.

– Зато каков прорыв, каковы новации, какое чувство красок… – будто не слыша, восхищался худосочный. – А дизайн!

– Ой, я вас умоляю… Думаете, это он все создал?

– Больше в Здании некому.

– А что, если это Оттуда всё, а не от нас?

– Возможно ли такое?

– Послушайте, а вас интересовало когда-нибудь, из какого источника все это проистекает?

– А так ли это существенно? Есть, и это потрясающе. Дух захватывает.