Смертная тоска по нелюбимой женщине. Рассказы и были

Как бы его уговорить бросить ее? Зачем ее тянуть? Зачем портить здоровье, укорачивать себе жизнь? Ради чего?

Осторожно поцеловав мужа в посеревшую щеку, Вера Ивановна кладет свою маленькую, аккуратную головку рядом с его большой головой и закрывает глаза. Ей так уютно и комфортно подле Василия Петровича, такого прекрасного семьянина, надежного и заботливого мужчины, добрейшего, честнейшего из человеков…

Норовистая машинерия

Однажды угораздило учителя пения Костика Мороза втюриться по уши в одну молодую особу женского пола Люсечку Кукушкину.

Девочка она была действительно красивая и фигуристая, известные части ее тела так и притягивали взоры парней, мужчин и дедушек. Люсечке очень нравилось такое внимание со стороны сильного пола, но, будучи девочкой умненькой и разборчивой в связях, она неохотно шла на контакт. Отбривала ухажеров резко, но, так сказать, не бесповоротно, то есть как бы давала шанс.

Дала Люсечка такой шанс и Костику Морозу. Когда он в очередной раз подошел к ней в кафе (Люсечка работала там администратором зала) и стал что-то лепетать о ее неземной красоте, она сказала ему так:

– Константин Иванович, вы хоть и холостой мужчина, однако не очень подходите мне в бойфренды, а, тем более, – в мужья.

Потому как старше меня почти на двадцать лет. Но я, пожалуй, еще подумала бы, будь вы человеком зажиточным, при деньгах.

– А я зажиточный! – соврал Костик. – Весьма таки зажиточный.

– Ну, Константин Иванович, зачем вы пургу гоните? Разве я не вижу, какой вы богач, по вашему прикиду? – мягко улыбнулась Люсечка.

– Да я одеваюсь так для прикола! – пылко возразил Мороз. – Люблю ходить в старомодной и дешевой одежде. Чтобы не выделяться.

Люсечка смерила его критическим, оценивающим взглядом с головы до пят и хмуро заметила:

– Не хотите выделяться, говорите? Но вы как раз и выделяетесь своей убогостью и безвкусицей. Ну, что это за жених – в заеложенных штанах, стоптанных башмаках и дедовском картузе?! Так ходят только клоуны на арене цирка!

– Да я могу и переодеться! – бросил в сердцах оторопевший Костик.

 – У меня и костюмы, и кофта модная есть…

– Ладно! – остановила его Кукушкина. – Подъедете сюда на машине, тогда и поговорим. Да не та «Таврии» или «Москвиче», а, как минимум, на «Ланосе». А еще лучше – на «Опеле»!

Костик и рта не успел открыть, чтобы что-то сказать, как Люсечка, крутнувшись на высоченных шпильках, исчезла в подсобном помещении кафе.