Из записных книжек. 1957–1989

) не сказала, что стоит десять лет в очереди на квартиру и не может из-за этого иметь детей. Да пусть она еще сто лет стоит в этой очереди, пусть сгниет в ней за то, что сказала об этом американцу».

    Отклик на передачу с Филом Донахью – в статье Д. Косырева «Двойной» гласности не бывает («Правда», 21.04.1987).

* * *

«А отчего… поле так скушно лежит? Неужели внутри всего света тоска, а только в нас одних пятилетний план?».

    А. Платонов. Котлован

* * *

С приближением холеры к Петербургу усилились волнения народа, который «по обыкновению верит разным нелепым слухам, будто вовсе нет холеры, но ее выдумали злокозненные люди для своих целей и т.

    А. В. Никитенко. Дневник.

* * *

«Не надо принимать выбор, который навязывает дьявол: ни в правой, ни в левой его руке ничего хорошего нет».

    Сергей Аверищев. Книга – как письмо до востребования.

* * *

«Девятнадцатый век стал самым протяженным в истории: он начался в семьсот восемьдесят девятом году в Париже и кончился в девятьсот семнадцатым в Петрограде».

    Л. Лиходеев. Поле брани… «Дружба народов» № 9, 1988.

* * *

«.. глупых ни сеют, ни жнут, ни в житницу не собирают, но сами себя родят».

    Слово Даниила Заточника. БВЛ, «Изборник»

* * *

«Как известно, чем более высокое положение занимает человек, тем меньше написано на его дверной табличке».

    К. Чапек. Война с саламандрами

Детский альбом

Сережа:

– Ма-а-а-кий… (Маленький).

– Ба-а-а-той… (Большой).

– Тять тута и титай… (Сядь тут и читай).

* * *

Сережа на даче у Котляровых с бабушкой и няней. Дерутся соседские кошки. Сережа:

– Глупые кошки! Чего дерутся? Чего не поделили?

    (По рассказу Анны Дмитриевны; сентябрь 1957 г.

* * *

Сергей несет конфеты в детский сад:

– Я возьму две: одну – Вове, одну – себе. Или нет, лучше четыре: две ему, две мне.

– Возьми шесть конфет, – говорит Ина. – Как ты их поделишь?

Шесть разделить на два – это уже сложнее…

– Я две отдам Вове, две – себе, остальные раздам ребятам!

* * *

В Переделкино, в гостях у Юхновских. Сергей залез на стол, врытый в землю, ходил по нему, рассуждал и… свалился.