Тела

Гера достал из рюкзака пару металлических цилиндров. Обычным ножом он вскрыл их верхушки, и комната заполнилась запахом еды.

– Гречка с тушенкой, ешь, – Гера передал мне одну из этих круглых банок и предусмотрительно взятую ложку.

Я смотрела в банку на коричневую субстанцию. Забавно, но по виду она напоминала наше синтетическое блюдо под названием «Питательный состав на завтрак». Вкус оказался другим. Я не преувеличу, если назову его волшебным.

– Что это? – все-таки спросила я, уничтожив половину банки и продолжая активно жевать предложенное угощение.

– Консервы. Правда срок годности у них вышел лет тридцать назад…

После этих слов гречка застряла у меня в горле. Давясь и кашляя, я все-таки проглотила ее.

– Да ладно тебе, – поморщился Гера. – Срок годности – это всего лишь рекомендация производителя! Продукт же не испортился! Вкус хороший, банка не вздутая, значит, все отлично.

Консервы я, конечно, доела, но потом еще долго отгоняла от себя мысли про возможное отравление.

После ужина Гера стал укладываться спать. Вдруг загорелся светом и прожужжал его разбитый смартфон. Он схватил устройство и вглядывался в него пару минут.

– Все хорошо, – сказал Гера и посмотрел на меня, – все хорошо, нас уже ждут.

– Кто? И где?

Гера сделал вид, что не услышал моих вопросов.

– Расскажи, пожалуйста, а то я чувствую себя овцой, которая безвольно следует за человеком.

– А каждый день приходя на фабрику ты себя так не чувствовала?

– Прекрати! У нас нет другого выбора!

– Выбор есть всегда.

Страдание – дело добровольное, а вы его возводите в культ.

– Мы не страдаем, мы боремся…

– Это тебя на тренингах такому научили?

Тут я возмутилась по-настоящему.

– Откуда ты так много знаешь про нашу жизнь, если живешь один за территорией анклава?!

– Нет у вас никакой жизни, – ехидно улыбнулся Гера и приподнялся со своего импровизированного спального места, сделанного из положенного на пол покрывала. Мне он вручил то самое лоскутное одеяло, которое оберегало мой сон в его жилом блоке, вернее, в квартире.

– Нет, жизни, говорю. Одно сплошное расписание.

– Ты просто не понимаешь, – мне не хотелось спорить с тем, кто, видимо, не очень хорошо представлял условия жизни больных и здоровых среди больных.

– Ну конечно, – с ехидством произнес Гера, – как мне вас, святых мучеников, понять…

Он демонстративно отвернулся к стене и повыше натянул покрывало на голову. Я тоже легла спать.