Кучер вдохновения. Стихи разных лет

Лишь стоит выйти вам на площадь,

к вам подойдет бедняга лошадь,

и, мягко шевеля ноздрями,

с сомненьем молвит: «а не зря мы

таскаем этих седоков

десятков несколько веков —

в сраженьях – раньше, на бульваре

сейчас?» Я с ними солидарен.

Ну, право, это западло —

всю жизнь мотаться под седлом,

нестись кому-нибудь в угоду.

За лошадиную свободу!

О, люди, кто из вас не хил,

жалейте лошадиных сил!

Аист

У аиста сегодня выходной,

детишек не приносит людям нынче,

но, полный вдохновенья, как да Винчи,

улиток он смакует по одной.

Как жаль, что к ним нельзя подать вина,

чтоб трапеза изысканнее стала.

Хоть каплю! Промочить бы клюва жало,

не говорю – напиться допьяна.

Вы думаете, аисты не пьют?

Конечно, пьют, собравшись целой стаей,

коньяк с Аи всему предпочитая,

и создавая дружеский уют.

Крылопожатье, клювопоцелуй,

приветствия, лобзания всякой масти —

неистовые аистовы страсти:

Привет! El saludo! I am glad! C’est vous?

Вдали корова мрачно рвет траву,

жуя ее, испытывает зависть.

По полю тихо бродит белый аист,

слегка ослабив шеи тетиву.

Морепродукты

Море

Нет конца и края морю,

как пустыне из воды.

Встал на кромку я, и вскоре

смыл прибой мои следы.

В воздухе зависли чайки:

– где тут рыбки-малыши?

Те уже сгрудились в стайки —

завтраком для рыб больших.

Как-то быстро потемнело,

шторм берет нас на испуг.

Напряглось морское тело,

напружинилось, но вдруг…

Золотистым солнца светом

вспыхнуло в воде окно.

Как сияет море это!

Изумрудное оно.

Берег янтарем украшен,

бирюзою – небеса.

Жаль, что надпись: «Здесь был Саша»

на волне не написать.

Отдохнули

Мы расцветали, как настурции

и закоптились, как макрели.

Под благодатным солнцем Турции

за десять дней совсем сопрели.

На волнах моря безмятежного

нас так безудержно качало,

что, наплевав на беды прежнего,

хотелось жить начать сначала.

Носясь по пляжу раскаленному,

и обжигающему пятки,

мы были словно окрыленными,

и отдыхали без оглядки.

Забыли обо всем мы, но

считали – сколько дней осталось.

И было все там включено,

и ничего не выключалось.

Но, наконец, блаженства срок

истек, и мы вернулись в Питер,

– влезть в мир резиновых сапог

и на загар напялить свитер.