Жено. Стихи

В цвету немыслимых соцветий

Припухлость чутких, томных губ.

Поверь: душа твоя в ответе,

За всех, кто дорог, мил и люб.

Портрет Лани

Ваза хрустальная с сочной клубникой,

С белыми розами – вот, на столе.

А на губах аромат земляники,

И на груди – золотое колье.

Русые волосы, светлые брови,

Матовый, светом сияющий лоб.

И над височком – биение крови,

Строгость в глазах, а по телу озноб.

Дикая лань, наблюдает пугливая.

Трепетно, чутко следит за тобой:

Строгая, чистая, в меру игривая,

Словно спокойный и ровный прибой.

Треснул сучок, и она встрепенулась.

Миг и умчалась, зови и лови!

Дрогнули ноги, дугой изогнулась,

Полная грации, страсти, любви!

Хрупкий сосуд

1Пет.3:7 Также и вы, мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни, дабы не было вам препятствия в молитвах.

Я слышала фразу,

Нас Бог так создал,

Что женщина – ваза,

Мужчина – вандал.

Понятно, жизнь ваша,

Не твой  идеал,

Хрустальная чаша,

Коль  злому отдал.

Когда затеваешь

Семейный скандал,

Припомни, ты знаешь,

Что Некто сказал,

Что хрупким сосудом

Да будет жена.

И мужу посуда

Сия вручена,

Чтоб трепетно, нежно

Лелеять… купил…

Не бросил небрежно,

Не гневно разбил.

Но жажду свою

Из родной утолял,

Как в песнях поют,

О любви умолял.

Хранил, как зарок

Постоянно любил,

Берег средь дорог…

Из нее только пил.

«На высокой и царственной шее…»

На высокой и царственной шее,

Как прекрасный цветок голова.

Лепестком алым губы алеют,

И так манят они целовать.

Вдоль лица виноградные кисти.

Это локоны в свежести рос,

Тяжелы и упруги повисли,

А чело как хранилище грез!

А уста ее полные неги.

О, достоинства гордого вождь!

Чуть прикрыла задумчиво веки,

Чуть взглянула и бросило в дрожь.

О, как мнит, недоступные плечи

В исступлении юноша сжать.

В лунный вечер, назначенной встречи

В лик надменный красотки дышать.

Жемчуга на запястье и шее,

И такая же брошь в волосах,

Драгоценностей очи нежнее,

Холоднее – сиянье в глазах.

Под прозрачною шёлковой шалью,

На точенных и хрупких плечах,

Сердце веет незримой печалью,

Словно тает златая свеча.

И приподнят к груди, чуть примятый,

Драгоценный, но темный платок.