Жено. Стихи

И пропахший истомой и мятой,

Чуть дрожит над виском завиток.

И улыбка блуждает. Быть может,

Ибо знает о чудных дарах,

Той усмешкой она уничтожит

Все надежды влюбленного – в прах.

Если сердце объято смятением,

Целый мир он повергнет у ног,

Чтобы узкую ручку с волнением

Лобызать, обжигаясь, он смог.

«Ты стоишь на скале над обрывом…»

Ты стоишь на скале над обрывом,

Подбирается к морю туман.

И душа, с нежным ветра порывом,

Жизнь вдыхает, как сладкий дурман.

Льются волосы, словно с картины,

Плещет ветер, играет волной.

И рассвет простирается дивный,

Под ущербной сентябрьской луной.

Вы теперь удивительно схожи,

Серебрится так платье твоё!

И на шлейф оно лунный похоже,

Будто сестры родные – вдвоём.

Под горою деревья… Там осень,

Сшила клёнам чудесный наряд.

И небесная светится просинь,

Яркость красок ласкает твой взгляд.

Здесь простор необъятный и сила.

Чувство – крылья растут за спиной,

Чтобы дух в небеса возносила!

Благодать же не спутай с виной!

А рассветное зарево шире,

Словно пламенем объятый куст.

И над морем, что плещется в мире,

Тихий вздох твой срывается с уст.

«О, там, высоко-высоко над землей…»

О, там, высоко-высоко над землей

Ты мыслью парила прекрасной и чистой.

И видела звезды и мир под луной,

И ветер ласкал нежно кудри волнистые.

И рядом с тобою был верности друг,

Как лебеди плыли вы в ритме едином.

Давно позабыла и страх, и испуг…

И нежилась в пухе его лебедином.

Вокруг простиралась Вселенная звезд.

Внизу оставались каменья сомнений.

Ты преодолела три тысячи верст,

Не зная печалей, забот и волнений.

Летели над миром, коль любишь, легко.

И крылья его белизной так сверкали…

И путь пролегал светлый, как молоко…

И розовой тайной рассвет облекали…

В глазах у ребёнка столь дивного света

Через гранит науки я пробивалась к свету,

Пока он не открылся в виденье чудном мне.

Вздымала к небу руки, прося его ответов

И отвечало кротко мне в сердца тишине:

В глазах у ребёнка столь дивного света,

Что город огромный не может вместить!

Не потому ли родилась на землю поэтом,

О граде чтоб вечном и петь, и грустить?!

Иван Крамской. Неизвестная

Лицом слегка надменна и нежна,

Очей сокрыв сиянье поволокой,

Ну, чем не Пятигорская княжна?

Любовь её грозит смертельной мукой.