Невинный семейный бизнес. Мелодрама с острыми краями

Настя отпрянула, прижала ладонь к губам.

– Вовка?!

– Прости.

Вовка отступил в темноту.

Настя мотнула головой, стряхивая с себя наваждение, ошибку, поцелуй. Вовка чувствовал себя и того хуже.

– Я уезжаю, – брякнул он.

– Куда?

– В Ленинград. К бабушке. Поступать буду.

Настя уже пришла в себя. Она улыбнулась и прихлопнула ладонями по подоконнику.

– А Мишка тоже уже решил. Пойдёт в школу милиции, – она доверительно нагнулась к Вовке. – Знаешь, я думаю, это из-за дядь Юрки. Он, знаешь, прямо помешан на том, что порядок есть и он для всех один.

– А ты будешь писать мне? – он явно не слушал Настю.

– Конечно, буду!! – воскликнула Настя. – И за маму не волнуйся. Мы с Мишкой её не оставим. Нас же двое.

– Да. Вас двое, – как во сне кивал Вовка. – Да-да.

Вовка поднял на неё глаза, и Настя моментально раскисла, увидев его глаза. Она протянула руку и погладила его по щеке, осторожно и нежно, как будто Вовка вдруг стал стеклянным.

– Вова, Вовка…

И Вовка, как безумный, рванул, прижался к её ладони щекой, вытянул обе руки и схватил Настю, притянул к себе.

И опять, как когда-то давно, не стало друга Мишки, была только она, вот эта девушка Настя и её нежные руки.

Настя испуганно вырвала руку.

– Вов!..

И столько ужаса было в её голосе, что Вовка очнулся. В его глазах плескался страх, тот давний и жгучий страх: что?! что он опять натворил?! опять всё испортил?!! предал? уничтожил?!

Настя стояла в освещённом проёме окна, прямая, как свеча.

– Дурак ты, что ли… – без вопроса в голосе обронила она.

И тут Вовка решил:

– Я приеду. Я приеду и женюсь на тебе, Настя!

И не дав ей времени, чтобы ответить, ломанулся, как лось, через кусты прочь.

СЕЙЧАС

Алексей Давыдович любил прогуляться по городу. Неважно по какому. Он считал, что пешая прогулка укрепляет сердечную мышцу. А ещё он считал, что именно так можно понять город: вроде бы и все люди одинаковые – как блохи: все чёрненькие и все прыгают, а вот пройдёшься по центральной улице – и понимаешь, что есть разница.

Вот же она, очевидная, в глаза бьющая разница! Да, все хотят жить, и жить непременно хорошо, но при этом есть в каждом городе что-то своё, настрой этакий. Каждый город по-своему понимает это самое хорошо. И стремится к нему по-своему.

Размышления Алексея Давыдовича о природе вещей, людей и гадящих прямо на тротуар собак были прерваны жутким воем.