Невинный семейный бизнес. Мелодрама с острыми краями

А Вовка и Мишка сидели особнячком на лавочке в конце двора, ближе к гаражам, и курили, уже ни от кого не прячась. Оба были трезвые и такие опустошённые, что в них посёлки можно было строить и людей заселять.

– Меня мать к бабке отправляет, – сказал Вовка.

– В Ленинград?

Вовка кивнул.

– Бабка, говорит, тебя человеком сделает. Я, говорит, не смогу.

– Ты бы подождал. Полгода хотя бы, – попросил Мишка.

– Да сказал я ей!! – с досадой воскликнул Вовка. – Говорю – на следующий год поступать буду, не убежит этот техникум дурацкий!! Нет! Она вообще придумала, что я в институт поступать буду.

Говорит, бабушка тебя поднатаскает – будешь инженером. – Вовка сглотнул и через силу закончил: – Как папа.

– Ну, может и к лучшему, – сказал, помолчав немного, Мишка. – Ты не волнуйся. Мы с Настей присмотрим за тёть Алей. Вовка, точно говорю тебе! Нас же двое.

– Да. Да, – с тоской, ужасной и тягучей тоской протянул Вовка. – Вас двое.

Из окна Мишкиной квартиры вылетела бутылка и с оглушительным звоном брызнула мелкими осколками во все стороны.

Мишка вздохнул и встал.

– Вов, пойду, – уложить его надо. А то до утра буянить будет.

– Таблетки-то есть? – спросил Вовка.

– Да, – Мишка похлопал себя по карману. – Хорошо, тётка в аптеке с пониманием попалась. Без рецепта дала. Ещё и научила, как схитрить, чтоб выпил и уснул.

– У самой, наверное, муж алкаш, – улыбнулся Вовка.

Мишка тоже улыбнулся, совсем по-детски, и ушёл.

Вовка долго сидел на скамейке, – идти ему было некуда.

Дома была мама, смотреть на которую он не мог. Мишка укладывал чудовище и, наверное, слушал его колыбельную. Вовка даже усмехнулся – вот ведь ирония! Он встал, походил немного вдоль скамейки и вдруг круто развернулся и пошёл. Быстро и решительно до самого дома Насти, до самого её окна, что выходило на огород. Он встал на цыпочки и заглянул в окно.

Настя сидела на кровати с ногами и читала книгу. Точнее, книга раскрытой птицей лежала на её коленях, а Настин взгляд был где-то совсем в другом месте.

Она накручивала на палец прядь волос и не замечала слёз, которые тихо, мелко сбегали по её щекам.

Вовка всхлипнул и тихо постучал в стекло.

Настя вскочила так, словно ждала и знала, что стук раздастся. Она открыла окно и, не глядя, прильнула прямо к этим губам.

– Миша, Мишенька! Я думала, ты свалился уже – после всего этого.

Вовка молча и жадно целовал её, понимая, что у него есть, может быть, ещё какая-то жалкая доля секунды.