Шесть бесцветных часов

Слабые лучи утешающе скользят по неприглядным стенам, отражаются от одиночества окон, рассеиваются на продрогшем асфальте, путаются в костре седоватых волос героя. Восход. Такой чуждый цветным, восход! Сладко сопящим за обмёрзлыми стенами людям, утопающим в своих мелочных мечтах, цветастых снах. День за днём, за годом год. Несчётное количество растерянных первых лучей. Маленьких глобальных рождений. Невольная, плохо различимая улыбка на бесцветном лице. Глубокий морозный вдох полной грудью, пробивающий на мурашки и маленькое счастье.

Лужи – последствия незамеченных смертей. Пустые суждения. Перевёрнутый, но всё тот же самый мир, изображённый на плёнке воды. Призма бесконечных, нескончаемых смертей.

Тихий вздох. Поворот. Новая улица. Взгляд, скользящий по четырём узеньким полоскам металла, уходящим вдаль.

Усталый шелест металла. Выцветший, дешёвый, красный отражается в глазах.

Уставший в тон ползёт по направляющим дорожкам ржавый умирающий вагончик, моргая коротящими фонарями.

Неясно, кто старше: вагончик или сам бетонный функционализм вокруг. Неважно, кто чувствует себя хуже. Очевидно лишь, что созданы они были для иного времени. Сейчас же ими владеют умы более самолюбивые. Самолюбивые, но не безбожные. Никто и не отменял религию корысти. Умы эти и выгоняют умирающий уже третью жизнь подряд вагончик, крашенный поверх ржавчины в очередном желании урвать ещё немного.

За лобовым стеклом сидит ещё не бесцветный, но уже довольно блёклый, изношенной наружности человек, в салоне и вовсе пусто.

Шаг, ещё один. С тяжким скрежетом захлопнулись за спиной двери. Опущенная монета в монетоприёмник. Монетка, крошечная нехитрая плата за аттракцион надругательства над трупом. Сочувствие от бессилия, пронзающее насквозь. Внутри вагона столь же холодно, пропал лишь ветер, завывающий теперь по бортам вагона. Поломанные обогреватели вдоль стенок, прозябающие штампованные железные кресла, прогнившие кромки оконных проёмов.

Проплывающее былое счастье за треснувшим и нецензурно расцарапанным окном.

Отвлекает лишь изнуряющий скрежет металлического сердца. За стеклом проплывает однообразие изувеченных гор серых зданий, пустые дороги, заброшенные памятники героям былых времён.

К сожалению, цивилизация не может вмиг раствориться в веках. Дома забрызганы нелестными рисунками, дороги залатаны битым кирпичом, в руках у человека на монументе, конечно же, пустая бутылка из-под дешёвого алкоголя.