Острый угол

Из прямой трубы будет дым прямой!

«…И усы у осы, и клешня у жука…»

…И усы у осы, и клешня у жука…

Неужели есть в мире такая тоска,

Чтоб козявку иглой ювелирно суметь

Проколоть, а потом засушить и смотреть?..

«Горжусь, что живу в этом городе красном…»

Олегу Левитану

Горжусь, что живу в этом городе красном,

Где столько поэтов, поющих о разном,

Шагающих в ногу, бегущих гуськом,

Союзноживущих, но – особняком.

Стоящие рядом, бегущие мимо

С судьбой пилигрима и пластикой мима,

Поющие соло, берущие «си»

От «радуйси, Боже» до «Боже, спаси».

Но мне в этом сонме жующих, бегущих,

Гадающих дни на бобах и на гущах,

Владеющих формами вплоть до рондо,

Конечно, по нраву берущие «до».

Берущие крепко, надежно, надолго,

Не только во славу отчизны и долга,

И не для того, чтоб отправить ко сну…

Так плотник топор загоняет в сосну!

Вот вижу поэта.

Вот плюнул на лапу.

Вот рубит такие хоромины «в лапу»!

Бревно заведет, в небеса поглядит…

И слышно как ветер в стропилах гудит!

«Сторона ль моя, сторона…»

Сторона ль моя, сторона,

От больших дорог в стороне

Не могу понять без вина —

Это явь или снится мне.

Кто-то мне обещал покой,

Кто-то счастье мне обещал…

Жду, пожду да махну рукой,

И припомню, как дед вещал:

«Собираясь в далекий путь,

Позабудь про уют-покой,

И про счастье свое забудь,

Нет его над Тоской-рекой.

Над рекою Тоской тропа…

А уж выпадет ли судьба?..»

Я в слова его не вникал.

Белый хлебушек в мед макал.

Ох, и сладок июньский мед!

И славна белым хлебом Русь!..

А сентябрь-то, он рядом, вот,

Два шага и рукой коснусь.

Истончилась тропа на нет.

Перешла река в перекат…

Мне-то думалось – что рассвет,

Оказалось – уже закат.

«Судьба, кого благодарить…»

Судьба, кого благодарить

За то, что, подбирая слово,

Я превратился из глухого

В умеющего говорить?..

«Луна всё сильней по ночам колобродит…»

Луна всё сильней по ночам колобродит,

Всё ниже гусей перелет,

И снег голубыми пластинами сходит

К реке и вздувается лед.