За тридевятью морями

Ты-работник с кадрами. Хороший работник. Вот и веди свою работу. А зачем жизнь людям ломать? Влюбленных разъединять? Никогда не пойму!

– Как зачем? Для порядка! Работа с личным составом, а ты это прекрасно знаешь, и заключается в обеспечении здорового морального климата в войсках.

Ольга Яковлевна видит на одной фотографии целующихся Владимира и Марию.

– Ну, для какого порядка? Морального? А если двое любят друг друга! Это только укрепляет веру молодых в будущее, веру в дружбу народов, в поддержку государством молодых семей.

Вспомни, сколько русских и иностранцев переженились после Международного фестиваля молодежи и студентов в Москве в 1957 году! А ты хочешь поставить счастье и будущее молодых под сомнение. От тебя одного сейчас зависит их судьба. Ты что, бог, чтобы так решать их судьбу? Если ты парня, как ты говоришь, для порядка опорочишь, или настрочишь на него что-нибудь в Москву, я тоже в Москву улечу.

– Никуда ты не улетишь. Ты не знаешь, чего мне стоила эта командировка на Кубу!

– Улечу!

Рытов спохватывается и переходит на свистящий шепот, тычет пальцем в стену.

– Знаешь, сколько у меня там завистников! Только и ждут удобный момент, чтобы занять мое место. Ну, уж… не дождутся! Я этого Ершова…

Ольга Яковлевна снова берет фотографии, рассматривает их…

– Как тебе не стыдно, таким способом карьеру делать? Что он, шпион какой? Нет! На хорошем счету переводчик. Есть люди, которые занимаются шпионами. Пусть они делают свою работу, а ты делай свою.

Не позорься перед людьми, Валя.

– Оля! Ты не стыди меня, не надо! Это мой профессиональный долг! Пресекать, если что…

Ольга Яковлевна рассматривает одну из фотографий. Ту, на которой Мария и Владимир стоят у фонтана «Хоровод» при входе в кабаре «Тропикана».

– Не трогай ты этих ребят. Пусть себе любят. Вспомни. Мы тоже были молодыми. Если некоторые старперы там, наверху, и думают, как им кажется правильным, то это не значит, что они правы во всем. У нас с тобой своя голова есть и совесть.

Рытов собирает с одеяла фотографии.

– Да. Мы были молодыми. Но на Родине, а не за границей.

– Помню я твои ухаживания.

Рытов берет из рук Ольги Яковлевны фотографии.

– Что ты помнишь? Оля? Что? Как ты не хочешь понять, что если я поставлю без внимания этот случай, то, если что, с меня спросят по полной программе. В худшем случае я получу выговор по партийной линии или предупреждение о не полном служебном соответствии.