За тридевятью морями

Этот мальчишка! Как он себя ведет! Еще не оперился, а уже… летает! Тоже мне, орел! Пренебрег, наплевал на все правила, установленные для нас всех. И думает, что все ему так просто сойдет с рук! Нет, матушка моя, не сойдет!

– Все! Лучше не трогай меня! Я спать хочу! Лучше получить несоответствие, чем испортить жизнь безвинным людям. А у тебя, оказалось, уже есть успехи на этом поприще. Это я поздно узнала. Я бы тогда не допустила твоей ошибки.

– Так уж и ошибки…

– Ты все утрируешь! Ты просто рьяно спешишь исполнить чьи-то там дурацкие указания.

А ты этого мальчика к себе вызывал? Поговорил с ним по душам? Доверительно? Предупредил? Предостерег? Нет! Что молчишь?

– Я его инструктировал, как только он приехал…

– Вот! И все! А когда он оступился, как ты говоришь, почему с молодым человеком, начинающим жизнь, не побеседовать? А ты сразу его в Союз выслать хочешь! Тебе бы лишь самому отличиться! А человек на всю жизнь не выездным станет! А там его и из комсомола могут попереть! И все! Вся жизнь парня насмарку!

– Сам виноват.

Я ему не нянька. А кто не хочет отличиться, скажи мне!

– Только не таким образом!

– А если бы он попал в капстрану?

Ольга Яковлевна на секунду теряется, не находя подходящих слов.

– А в капиталистические страны холостяков не направляют! Вот!

Ольга Яковлевна отворачивается от мужа, выключает бра. Рытов убирает фотографии в конверт, тихо выходит из спальни.

Обеденный перерыв. Владимир на кухне за обе щеки уплетает макароны. Прямо перед ним по кафельному полу цокает «шпорами» попугай.

Он голосом радиодиктора вещает по-испански:

– Охо кон ель пико. Си, кон эль пико электрико. Энтре лас синко и сьете де ла ноче ла деманда де ла электрисидад альканса су нивель мас альто. Ло ке се льяма эль пико электрико…

(… граждане экономьте электроэнергию. Это наша валюта. Это импортная нефть!)

В дверь звонят, потом стучат. Владимир перестает жевать, идет в прихожую. За дверью стоит взволнованная Ольга Яковлевна со свертком в руках.

От неожиданности Владимир не сразу приглашает супругу Рытова в дом.

– Здравствуйте, Ольга Яковлевна. Извините, обедаю.

Ольга Яковлевна решительно входит в холл. Попугай с перепугу взбирается к себе на полку и скрывается в клетке.

– Владимир! Времени в обрез. Сегодня, совсем скоро, после обеда, мой благоверный предъявит вам фотографии с вашей девушкой, которые тайно сделали, следя за вами. Он хочет отправить вас домой и исключить из комсомола.