За тридевятью морями

Через некоторое время пунцовый, возбужденный школьник выходит с трясущимися руками из кабинета, нюхает корочку комсомольского билета, пахнущего клеенкой и типографской краской и радостно так выдыхает:

– Приняли!

На него тут же набрасываются другие кандидаты в комсомол с вопросами.

– Что спрашивали? Зверствовали? Нет? Покажи билет! Ух, ты! Пахнет!

Владимир снова обращается к члену бюро.

– Так когда же меня примут и кто?

– Подождешь! Видишь, идет прием в комсомол!.. Закончим с ними, займемся тобой.

– Попрошу обращаться ко мне на «вы».

Член бюро рассматривает Владимира уничтожающе, с ног до головы.

– Я сказал: «Жди!».

Владимир зло смотрит в глаза райкомовцу, отворачивается от него и, сев на крайний стул, устремляет взгляд в окно. Проходит час, другой. В приемной осталось пятеро школьников. Кто-то уже ушел домой. Кто-то ожидает своих приятелей и подружек во дворе райкома.

Грузин с шикарным букетом красных роз голосует на улице, и около него останавливается «Москвич». Но грузин делает ему рукой знак проезжать.

Так же он поступает и с остановившейся около него белой «Волгой». Наконец, ему удается остановить «Волгу» черного цвета. Новую. «ГАЗ-24». Чего он и добивался.

– Подвезешь, генацвали? Здесь недалеко.

– Только если недалеко. Шеф отпустил на обед.

– Вот держи. Здесь 50 рублей. Ты должен подвезти меня к одному дому. Там один дэвушка должен проходить в это время.

– Не-е-е. Я ждать не могу! У меня обед. А потом шефу машину нужна будет.

– Ты меня не дослушал, генацвали.

Вот тебе еще 50 рублей. Бери! Согласись, это, ведь, не мало!

– Не мало.

– От тебя-то всего и требуется единственное. Мы стоим десять-пятнадцать минут. В это время эта дэвушка идет обычно из магазина домой. Как только она к нам подходит, я выхожу из машины, а ты уезжаешь. И ты мне больше не нужен. Панымаешь?

– Ну, хорошо. Садись.

– Вот здесь останови, дарагой! И не забудь сделать самое главное. Когда дэвушка будет проходить мимо, я иду с цветами к ней, а ты из машины меня спрашиваешь, как будто ты мой личный водитель: «Отари Андросович, Вам машину завтра как всегда в девять утра подавать к Вашему подъезду?».

Я тебе отвечу так: «Да, Миша, как всегда в девять к подъезду. А сейчас все. Ты свободен до завтра». Понятно? Ты это скажешь и прощай! Сделаешь, как я прошу?

– Сделаю. В лучшем виде.

Черная «Волга» подъезжает к высотному дому и останавливается у тротуара. Грузин, поглядывая на часы, ждет появления Марии.