Первоклашка

В центре комнаты стоял странно вытянутый огромный стол, сделанный из того же материала, что и входная дверь. За длинным столом сидело множество людей, одетых, как один, в какие-то странные похожие одежды, напоминавшие не то лохмотья средневековых дервишей, не то сверхсовременные модные платья, собранные из разноцветных переливающихся лоскутов тканей. Вглядевшись в лица людей, Захар вначале даже немного опешил: большинство из собравшихся за странным столом были его родственники и давние знакомые. Среди них в добром здравии, и даже в довольно весёлом настроении, находились люди, которых он, Захар, лично провожал в последний путь! Были и те, кого он видел впервые.

Однако это не мешало им оживлённо переговариваться с родными Захара, как со старыми друзьями, и при этом доброжелательно улыбаться. Все присутство- вавшие в комнате люди были сосредоточены на просмотре какого-то кинофильма, который демонстрировался на огромном экране, висящем за противоположным краем стола.

На Захара никто не обращал внимания.

Экран, на который все смотрели, имел довольно странный вид. Удивляли не столько его размеры, сколько факт отсутствия видимой опоры, на которой он, согласно здравому смыслу, должен был находиться. Это не был ни привычный киноэкран, который Захар привык видеть в кинотеатре в двух кварталах от своего дома, посещая сеансы мультсериалов с маленькой дочерью по её просьбам; ни обычная плоская «плазма», как та, которую он успел «ухватить» на распродаже в торговой сети «Эльдорадо». Изображение как бы висело в пространстве комнаты, появляясь из «ниоткуда». Нечто подобное Захар видел в юности в одном из телефильмов фантастического жанра. Не менее удивительными оказались и сами люди при более детальном рассмотрении. Он хорошо различал черты их лиц, оттенки цветов одежды, однако при этом не было ощущения плотности тел, они были будто бы немного «размыты», как при ненаведённом фокусе в бинокле. И экран, и зрители создавали ощущение неких оживших голограмм. Захар продолжал оставаться чуть поодаль от них, испытывая не страх, а нарастающий интерес. Изумление его достигло апогея, когда Захар обратил внимание на сюжет фильма, который так внимательно наблюдали присутствовавшие. Фильм оказался… про него самого! На «парящем» экране демонстрировалась его, Захара, жизнь, причём в самых мельчайших подробностях и деталях! Он стоял, будто заворожённый, забыв где он, и кто он, во все глаза наблюдая происходящее.