Огненные строки Победы. Литературные страницы. Спецвыпуск

Отец не сказал тогда, где это было (а, может быть, я не помню), но немцы протянули через реку стальные цепи, невидимые, но которые поднимали и натягивали лебёдками, когда начинались атаки… …Катер отца налетел на натянутую цепь винтом, перевернулся, утонул… Весь экипаж погиб… В следующий раз уже сработали разведка и авиация… Отец участвовал в высадке десанта с новым экипажем на новом катере, он был боцманом и стоял наверху на рубке за пулеметной турелью…

У меня до сих пор на глазах наворачиваются слёзы, когда я вспоминаю тот короткий рассказ отца о госпитале и о малярии… Когда он замолкал, на глазах у него появлялись скупые слезинки сожаления, что его тогда не было рядом со своими товарищами на борту катера во время той первой неудачной, провальной атаки…

Чем пахнет война?

К старому солдату-ветерану

журналистка подошла одна:

– Уважая возраст Ваш и раны,

лишь спрошу я:

– Пахнет чем война?

– Запах пороха,

земли,

снарядов,

мин,

вонь

дымящихся покрышек

от машин…

И… тротилом…

и бинтами…

от гниющих ран, —

– призадумавшись,

ответил ветеран…

Страх войны

Многие сейчас о СТРАХе пишут,

кто про Страх Огня, а кто-то Тьмы,

кто-то свои Страхи Детские опишет,

пишет кто-то и о Страхе Тишины.

Не осталось в моей жизни страхов…

Что же написать теперь-то мне?

…Но из старых тёткиных рассказов

вспомнилось о СТРАХЕ… о ВОЙНЕ…

***

В детстве все играли мы в «войнушку»,

бегали, стреляли…

Пацаны.

чтобы получить хорошую игрушку,

хорошо вести себя должны.

***

Мне рассказывали тётки, и отец, и дед,

когда стоял в блокаде Ленинград,

Щемящий СТРАХ и УЖАС тех военных лет

застыл в уже недетских тёткиных глазах:

«Всего четыре мне, сестрёнке только два,

отец и брат давно уж на войне.

Остались мать и старшая сестра,

и полбуханки хлеба всем…

на целый день…

Над головою солнце, голубое небо,.

а в детском кулачке зажат кусочек хлеба…

Но голос «Граждане! Воздушная тревога!»

спешит направить снова всех в дорогу

в подвал под домом, где мы все живём,

и где теперь проводим день за днём,

где мерный метронома стук

в гнетущей душу тишине

пугает мирный детский слух

напоминаньем о войне.