Огненные строки Победы. Литературные страницы. Спецвыпуск

Схватив всё ценное с собою,

а именно ДЕТЕЙ и ХЛЕБ,

бельё и карты пайковые,

спускались все как-будто в склеп…

А в редкие часы затишья,

когда налёта нет или обстрела,

сестра и мама пишут папе письма,

а мы рисуем танки неумело.

Рисуем звёзды, очень крупно ПАПУ.

С крестами фрицев маленьких в огне…

И думаем, когда ж закончится блокада?

Когда же, наконец, придёт конец войне?»

Такие страшные воспоминанья

старушки-тётушки моей,

тяжёлые лишенья и страданья,

что выпали на долю ей,

сонм мыслей пробудили вдруг во мне…

И появился СТРАХ ВОЙНЫ… и о ВОЙНЕ…

С Т Р А Х!!!

О котором я не думал прежде,

И о котором редко думаем все мы…

СТРАХ ВОЙНЫ…

И лишь одна НАДЕЖДА,

чтоб только не было ВОЙНЫ!

    06.

08.2018 г.

Я не знал войны…

Памяти моего отца, Волынцева Леонида Константиновича, прошедшего всю войну, с первого до последнего дня, защищавшего Ленинград и Сталинград, участвовавшего в боях на Невском Пятачке и десанте на Малую Землю, принимавшего участие в боях за освобождение черноморских городов-портов Болгарии и Румынии, а также в боях за освобождение придунайских государств в составе Дунайской Военной флотилии…

Мне было 15 лет, когда я написал это стихотворение.

Отец не любил рассказывать нам о войне, и, только слушая разговоры-воспоминания друзей-ветеранов, часто собиравшихся у нас дома, и его собственные, и смотря на его награды, которые он носил только в майские праздничные дни, я немного начинал понимать, что пришлось пережить их поколению…

Я не знал войны.

Я вырос после.

Я не слышал

взрывов бомб,

снарядов вой…

Но отец мой —

Он

прошел и выстоял

Путь войны

дорогой боевой.

Мой отец

прошел

дорогой длинною

от мальчишки-юнги

до старшин…

Проходил на катере

Он

полями минными,

и ни разу

не нарвался

Он

на рогатки мин.

    1973 г.

Поход Фрица

Леонид Волынцев

Во время войны мой отец Леонид Константинович Волынцев иногда успевал писать стихи.

Ему было 18 лет, когда в блокадном Ленинграде он написал это стихотворение.

Фриц Шмульке, воин бравый,

Наступал на Ленинград

И орал басищем, пьяный:

«Скоро будет там парад.»

Вот уж видны стали трубы,

Город встал совсем вблизи,

Но… кругом валялись трупы,

Люди ползали в грязи.

И снарядов вой и взрывы

Сжали сердце «храбреца»,

Пули с визгом проносились

И попали в «молодца».