Дневники Чарльза Одиннела. Сериал

И все под этим странным прибором с циферблатом, который светится синим цветом.

И как только эти мысли меня посетили, я стал незамедлительно гасить скорость. Полностью остановившись, я ринулся проверять целостность добытых данных. Ну, если не считать парочки переплавившихся проводов, изоляция которых напоминала оплавившийся парафин, то все было в полном порядке. На экранах была какая то странная рябь, что свидетельствовало о довольно таки высоком радиоактивном уровне, но вроде там все таки не было ничего смертельного, ни для тебя, ни для твоих последующих потомков, и что самое главное, для твоих приборов, в которых было все твое состояние и даже больше.

Запустив для пробы парочку из накопителей, я убедился, что она перегружена статическим полем, но информация пока сохранена. Мне пока адски везло, что уж там ни говори. Спасти данные было самым ценным для меня. Но дальше ехать нельзя. Иначе блески и точки появятся не только у аппаратуры, но и у меня в глазах.

Плюнув еще раз на все это перемещение и на этот проклятый реактор, который так и не оправдал возложенных на него обязанностей, я стал наблюдать за тем, как быстро меняется небо.

Оно серело и приобретало багровый оттенок. Звезды плавно нарастали в своей яркости, что тоже было весьма неплохо. И все время меняющиеся созвездия. Как они вообще тут ориентировались, эти местные?…

Да, видимо, и никак вовсе. В чем то это даже было на руку.

Противно было то, что горы то постепенно удалялись. Самое ценное осталось в них.

И в то же время мне пришла на ум одна мысль, которую я решил развить чуть – чуть позже.

А пока я бросил этот несчастный перегревающийся аппарат на краю леса и стал вычищать себе место под палатку. Заодно вынес все приборы. Животные к тому времени уже вовсю жаловались на отсутствие свежего воздуха и «ненужные» ощущения. Точнее они дописать не могли. Наверное, наглотались дыма от того самого болота, что так устойчиво окрашивало воздух в свой пряной аромат бесконечной сигары.

Было понятно, что где то там вдали горит торфяник и все окрашивает в это странное полуприятное благовоние. Но было поздно, и надо было сматываться. И тут я остановился, как вкопанный.

Papavera Somnifera! Этот странный синевато – фиолетовый цветок я ни с чем не спутаю! Обыкновенные полусинтетические анальгетики ничего не имеют рядом с ним! И я стал собирать сумку для сборки препаратов. Это стоило собрать после того, как я перестал их видеть на Земле.