Дневники Чарльза Одиннела. Сериал

Это редкий цветок надо было собрать для своей лаборатории и угодий. Будет расти на полянках.

И так я стал собирать ее, покуривая трубку, безо всяких отвлечений. Где то была созревшая, она пойдет на семена, несколько я вырвал с корнем, и стал садить у себя в вездеходе в пакетах. Остальные были незрелые и я собрал их головки, чтобы сделать себе настойку из их кашицы, что находилась внутри. Итак, я с Somnifera! Это было хорошее приобретение, наряду со всеми камушками и несколькими открытиями, которые я сделал на этой планете.

Например, я сделал открытие, что местный ученый, предполагавший, что я провалюсь, был прав почти по всем статьям. За исключением геомагнитного поля, тут было нечего собирать и нечем дышать. Одни миазмы, поля и леса. И совсем немного рек, в которых бы плескалась пригодная для питья вода. Странная вода. Вечно какая то со странными загрязнениями. И вызывала иллюзии и странные проявления разума, что у меня, что у местной фауны. Что касается флоры, то хоть она разумной не стала.

Это уже радует.

Хотя горы… горы стали какие странные. Возможно, это стало из за обилия цветков на полянке. А, возможно, из за поляризованного света, который пронзил все ущелье. И я стал внимательно изучать все последствия сдвига почвы в этих местах. Кое где открылись жилы, в которых было полно драгоценных камней. Это было на руку моему проекту. Растения меня уже мало интересовали. Было ясно, что кое кто из землян уже побывал в дали на этой чудесной и незабываемо кроткой, но такой чужой и тесной планете.

«Тут негде поселиться», мягко решил я, и стал собирать вещи для взлета. Пару алмазов успокоят вождя и дадут починить корабль, на котором я сюда приплыл. Закрытая повсюду планета меня немножко приводила в восторг и одновременно настораживала мое чутье следопыта.

Можно было ехать назад. Я запрыгнул на водительское сиденье вездехода и стал набирать код подвески, чтобы меня меньше встряхивало на перегибах почвы. Потом я заинтересовался у животных, как они там себя чувствуют.

И поехал, что есть мочи. Капитан… Что же он там натворил, что ему отказали в ремонте судна?

Подпрыгивая на ухабах, я приехал туда за сто восемнадцать часов быстрого лета. Дорога была извилистой и только. И там меня встретили с цветами и провожающими. Видимо, им не терпело от меня избавится, хотя и встретить меня тоже были несколько рады. Что есть странно, как ни говори.

Капитан тоже был рад меня увидеть и сказал, что шаттл давно уже меня заждался.