Бездуховная духовность

Я восхищалась его чистыми помыслами и идеализмом, я не испытывала к нему уже привычного презрения. Это была моя первая и последняя любовь; чтобы разбудить душу такой конченой эгоистки, как я, нужен именно такой человек, как Эрлай. Вы напомнили мне его, Шоучжень. Конечно, у меня характера не хватило признаться в том, насколько я далека от совершенства, за которое он меня принимал. Отношения наши были странными: утром он бросался в мои объятия, целовал мне руки, а вечером утверждал, что разрушит мою жизнь, если мы будем вместе: он считал, что не контролирует себя и может в любой момент расправиться со мной, как с той женщиной, потому что психически болен; он называл себя «больным недочеловеком», «отжившим своё разложившимся трупом».

Он просил, чтобы я оттолкнула его, когда он снова придёт ко мне; любовь была в нём сильнее всего, и он приходил снова и снова несмотря на то, что чувствовал себя ущербным и не достойным меня. Он говорил: «Я не имею права даже прикасаться к тебе своими грязными руками». Когда Эрлай только поступил к нам из больницы, мне сообщили, что первые пять лет он не понимал даже, кто он, но при этом у него присутствовала маниакальная ненависть к себе: он мог избить или порезать себя, чтобы причинить себе страдания и наказать себя за то, что он сделал – за то убийство. Когда я спросила, жив ли кто-нибудь из его родных, он со слезами на глазах стал рассказывать об отце и матери. Эрлай попросил моих помощников съездить в его родное селение и связаться с ними. Когда мнимый друг устроил всё так, чтобы Эрлая посадили в тюрьму, дожидаясь заключения, он перестал отвечать на звонки родителей и скрывался от них: для всего селения он был гордостью и отрадой, и родители вряд ли перенесли бы такое – узнать это было бы для них слишком больно. Он думал, что в тюрьме его жизнь оборвётся. Так вот, когда мои помощники вернулись из той глухой деревни, они привезли с собой какого-то старика. Он был соседом Эрлая в селе и помнил его маленьким мальчиком. Около года назад там свирепствовала лихорадка – она погубила сто восемьдесят из двухсот десяти местных жителей; среди них были родители Эрлая и какой-то дедушка Чунсань. Родителям Эрлая было тогда чуть больше пятидесяти; он говорил, что в своё время очень хорошо зарабатывал и мог себе позволить обеспечивать их. Он не раз предлагал им переехать в город и начать нормальную для большинства жизнь, но они остались на малой родине.