Провинциальные тетради. Том 1

В моих руках оказались две чайные чашки —

зачем?

зачем нужны мне одному две чайные чашки? —

комната была пуста;

и я подумал о том,

что впору считать рыжие половицы от стены до стены.

И было столько свободы,

что я даже растерялся, не зная, как мне поступить с ней;

и хорошо, что все окончилось так быстро;

я включил магнитофон,

я стал крутить в пальцах спичечный коробок,

я уставился на нелепую настольную лампу…

А вокруг уже текла музыка,

и на островке своего стула было так приятно выкурить сигарету,

ни о чем не думая,

ни с кем не разговаривая,

никуда не спеша,

никого не ожидая.

Табак и бумага тлели,

тлели,

тлели, —

и никто, я знаю, никто не в состоянии хоть как-нибудь переиначить

такой порядок вещей и

такую обыкновенную постоянность метаморфоз…

    ноябрь, 1991

СОР (1991)

Куда стремишься ты, поэт,

Пытаясь быть звездой нелепой,

Стараясь плакать возле склепа,

Которого в помине нет,

И, презирая тяжесть лет,

Спешишь к заказанным мирам

По переулкам и дворам,

Чтоб среди скуки райской него

Читать молитвы и псалмы;

Зачем же лучшие умы

Свершали дерзкие побеги

Из этой сказочной тюрьмы?

Но страшно ль жить среди разврата

В кварталах черных и скупых,

Где все заброшено до сих,

Где непорочным нет возврата

И лишь идут стихи от них?

Здесь хорошо, и все знакомо:

От фонаря до управдома;

Здесь мутный запах чертит круг

И здесь любой известен стук.

Для коммунального содома

Нет стыдных мест, чужих дверей;

Спеши и ты туда скорей,

Ступив на хвост соседской кошке,

Свернув, ругаясь, козью ножку;

Горюя в страсти к табаку,

Нудить о коликах в боку

И слушать пьяную гармошку;

И проклиная то да се,

Писать стихи про это все…

О том, как древняя старуха

Заснуть не может на печи,

И что-то злобное рычит,

И ковыряет спичкой в ухе,

И ищет ржавые ключи…

О том, как звонок ад квартир;

И доктор, уличенный в пьянстве,

Вмещает этот дивный мир

В свой огнедышащий сортир.