В тот день, когда пришла война

Пора! Раздался первый выстрел,

как только въехал танк на мост.

Попал! Ландшафт от взрыва выцвел.

Перезарядка, быстро, быстро!

Расчет сержанта очень прост:

скорей закупорить дорогу!

Наводка. Выстрел. Вновь костер!

Не промахнулся, слава богу!

В огне пылает понемногу

последний бронетранспортер.

Задача выполнена, будто,

и можно догонять своих.

Но медлит, Коля, почему-то,

идет минута за минутой,

а грохот пушки не утих.

В запасе шестьдесят снарядов,

бросать их, что ли? Это стыд.

Противник – на ладони, рядом.

Уничтожать его ведь надо,

покуда сам ты не раскрыт.

А немцы в панике и шоке

расчистить пробуют затор.

С таким впервые на востоке

в войне столкнулись эти доки,

непуганные до сих пор.

Два танка, что стащить пытались

вовсю горящий головной,

от попаданий загорались,

и там, на месте оставались,

покрывшись дыма пеленой.

Еще один в обход поехал

непроходимого моста,

и в речке замер, вот потеха!

А фрицам, право, не до смеха,

там очень топкие места.

Застрял по башню танк в трясине

и встал, и дальше не идет.

Увяз в полуболотной тине,

но тут уж Коля Сиротинин

его прямой наводкой бьет.

Бах! Новый танк уже дымится.

Бах! – Бронетранспортер.

Растерянность на лицах фрицев.

От жара пот ручьем струится,

сержант рукою лоб отер.

Стреляет метко, точно, бегло.

А немец лупит наугад.

Теперь шоссе – сплошное пекло.

От дыма, пыли все поблекло.

Еще охота? На же, гад!

Танкисты ищут батарею,

но в чистом поле – никого.

Тогда, от ярости зверея,

свои стволы стрельбою грея,

бьют в белый свет, как в молоко.

Но, обнаружив, обложили

и взяли в тесное кольцо.

Сначала сдаться предложили,

потом начальству доложили,

что грозный враг – одно лицо.

Кошмар морального урона —

ведь их противник был… один!

Погиб, не издавая стона,

и до последнего патрона

опорожнив свой карабин.

Фашисты долго обсуждали

сержанта славные дела.

Ему все почести отдали,

нуждался только в них едва ли —

обычный парень из Орла.

Вот так под Кричевым, в июле,

остановив фашистский клин,

дав немцам горькую пилюлю,

погиб от смертоносной пули

двадцатилетний исполин.

Дорогой орден

Орден Красной Звезды – лишь один из пяти,

коих предок в войну удостоен.

Дорог тем мне, что деду смог жизнь он спасти

в поредевшем и тающем строе.