Сказки моего детства и прочая ерунда по жизни (Неоконченный роман в штрихах и набросках)

Финны отстрелом трупов не занимались, ко всему прочему они были народом богобоязненным и воспитанным, что не скажешь о наших, то это место стало одним из самых безопасным мест, на данном участке фронта, так что ничего удивительного в том не было, что в урочный час обеда сюда забредал солдат с котелком полным каши супа или иной снеди, коей облагодетельствовал в этот раз старшина. Он вешал на скрюченную руку убитого, торчащую далеко в сторону, свой круглый котелок, который только и признавал за котелок, и ел, ни сколько не боясь и не страшась вида смерти, равнодушно относясь к своей странной подставке или вешалу.

Этим солдатом, точнее старшим сержантом, был мой отец. Ко всему привыкает человек, к смерти, говорят, тоже. Странно, но меня этот небрежный рассказ про войну, изложенный мне, скорее для того, чтобы я отвязался от него, поразил меня больше иного героического подвига. Это было столь обыденно и каждодневно, и он, через много лет, прошедших с той поры, относился к этому так же спокойно и обыденно, как мы обыденно относимся к смерти на экране телевизора, понимая, что она нас не касается ни каким боком.

Но он не видел ничего экстро ординального в этой куче трупов, навороченных штабелями в черноте полярной ночи. Только смерть там была реальная, а трупы осязаемы и тверды в своей холодной вере в вечность.

Жатва

Только что прибывшее пополнение собрали в окопе. Их было полтора десятка. Старики учили молодежь уму-разуму.

Обычный фронтовой ликбез. Мина поставила на уши землю рядом с окопом. Рядом взрыхлила почву другая, а затем третья. Всё было пристреляно вельми давно.

– Мама, – крикнул кто-то из новобранцев и полез из окопа на нейтралку.

Кто-то что-то ответил ему, в безумстве закричав рядом. Новобранцы сыпанули из укрытия. Их пытались остановить, ловя за ноги и силой затаскивая в окопы, валя их на землю на нейтральной полосе.

Мины равнодушно пахали землю, собирая жертвы, что были принесены богу войны.

Все было пристреляно весьма тщательно и так давно.

Командование среагировало тотчас: издало приказ, запретив собирать для обучения новобранцев в большие группы.

О чём молчат вояки (первая медаль «За боевые заслуги», второй сбитый самолёт или Негнущийся палец)

То, что воевавшие не любят вспоминать войну, я уже говорил. Отец её не любил вспоминать. Что там он там видел, поверьте, не для средних умов.