Воспоминания человеческого детёныша о Великой Битве кромешной

Осторожно, чтобы не повредить прицельную рамку, разгреб рыхлую землю, сам ствол был, к счастью Ивана, чист от грязи, значит теперь, предстоит следующая задача: собрать разбросанные ящики с патронными лентами.

Два ящика пробиты осколками и чуть помяты, поэтому надо выкинуть битые патроны, а в ленту вставить целые. Это легко сказать, но вот делать через эту головную боль, когда руки пляшут, словно на гармошке играешь. Помогал ему «дядя Федор», так звали старого призывника, ему уже было за тридцать лет с гаком, и он ни разу во время пулеметной учебы он так и не выбил ни одной десятки из ростовой мишени.

Вот почему его то его направили в расчет красноармейца Ивана Твердохлебова, командира пулеметного отделения, рассчитав, что в среднем меткость будет соответствовать норме, тем более, что немцы наверняка проломят оборону.

С работой, с которой школьник выполнил бы за пять минут, расчет справился за целых полчаса. Спешили, поливая землю своей кровью. Так они за время бомбежки были избиты, замучены. У дяди Федора кровь шла из ушей, его оглушила бомба.

Ивана тоже приложило головой о бруствер окопа. Ящики с патронными лентами оказались такие тяжелые и неподъемные, что еле-еле вдвоем разобрались со всем своим хозяйствам.

У самого командира расчета голова гудит от контузии, хоть всего и одна бомба, но все равно худо, голова иногда так кружится, словно он на качелях. Вновь установили пулемет Максим на свое место, подтянули все поближе и подготовились к бою. Все торопливо и без слов, потому что…

Вдалеке гудело, это по всему южному фасу Курской дуги начинала наступление немецкая армада и впереди.

на острие удара знаменитые на весь мир эсэсовские дивизии «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «СС Мертвая голова».

Стал ефрейтор Твердохлебов окликать своих товарищей, может, кто уцелел после такой бомбежки и артиллерийского обстрела и сделал вывод – они остались одни. Одни – это значит он и его подручный, дядя Федор. Плохо и то, что дали ему в подручные такого нерасторопного. Собирал патроны и три раза ему на ногу наступил.

И так это больно, что все мысли пропадают. Только хотел обругать его, как подручный говорит:

– Иван, Иван, так ведь у тебя нога сломана или что там, сапог кривой и полон крови!

И тут ефрейтору Ивану Твердохлебову все стало понятно. Это место и есть его могила. Никуда он отсюда уже не уйдет и никто ему теперь не поможет. И нога перестала ныть про свою боль. Жутко даже стало. Все. Конец. Пришли. Приплыли корабли в родную гавань.