Отверженность

Я отправился на его поиски, чтобы эффект неожиданности оказался на моей стороне. Осмотрел офис, но Лешки не нашел. Неторопливо направился на склад. Лешка либо там обедает, либо прячется. За коробками, где в прошлый раз прятался я, его не оказалось. Как и под обеденным столом. Оставался лишь один вариант, где Лешка мог притаиться – в шкафу. Я тихо подкрался сбоку, чтобы он не увидел меня, и резко открыл шкаф.

Лешка в очередной раз очень напугался. Выражение его лица напоминало маленького котенка, которого впервые забирают от матери и поднимают на руки.

– Ты чего здесь сидишь? Кто тебя наказал? – сквозь хохот спросил я.

На мой громкий и заливистый смех среагировали другие работники:

– Что у вас там происходит? – громко спросила Виктория, желающая тут же присоединиться к веселью.

– Лешка провел мастер-класс, как напугать директора, чтобы тот выписал премию.

Когда я рассказал, что на самом деле произошло, все смеялись до слез. Особенно когда я описывал в мельчайших подробностях выражение лица Лешки.

Птица рождена, чтобы летать, а человек рожден, чтобы его любили. Жить без любви, равносильно как отрезать птице крылья. Вот что с нами делает боль и обида. Если в этом увязнуть, то можно и забыть, для чего ты создан. Надо вновь учиться любить.

Я сидел за своим столом и смотрел, как Нина плотной тенью перемещалась по офису. Ее шаги не слышны даже в полной тишине офиса. Отчаяние, отсутствие веры в себя, упование на чудо и отсутствие внутренней силы приводят к провалу. Скорее всего, у нее заберут детей.

Будь на месте ее мужа я, наверное, так и сделал. Нечего контактировать с полуживыми людьми, которые могут только тянуть за собой на дно. Я бы хотел, чтобы моя Ксюша общалась только с успешными людьми, которые идут вперед, достигают своих целей, которые могут ее научить полезным вещам, поддержать и зарядить позитивной энергией.

Хотя разделять детей и родителей не самая хорошая идея, что бы ни происходило. Эти мысли навеяли воспоминание, как однажды я пришел к родному отцу.

Он тогда уже развелся с Фаиной и жил с другой женщиной. Я ходил к нему редко. В основном потому, что мать противилась нашим встречам. В тот день, как все предыдущие разы, когда я к ним приходил, отец с сожительницей напились, а мне пришлось играть одному. Мне было приятно находиться рядом с папой, поэтому игра самому по себе не была в тягость. А их пьянки не пугали. Ведь я любил отца. Однако чувство одиночества и ненужности поселилось в моем сердце.