Иглы в воде

Эта семья не рожала меня и не воспитывала, и тем не менее мы идём в одну ногу, я слышу, о чём все говорят, и подозреваю, все понимают, что кто-то идёт сзади.

Наконец я обогнала семью. Я всё боюсь врезаться, как на машине, в кого-нибудь и упасть в Мойку – ведь такие столкновения заканчиваются обычно смертью.

Я стараюсь скрывать свой космос от других, мне нравится молчать и не предлагать себя никому. Задача – только быть вежливой и знать, когда можно уйти – потому другие вселенные, заметив перед собой белое пятно, искренно начинают полагать, что найдут в нём своё отражение, и приступают к общению.

Люди делятся со мной печалями, они всегда открыты белому неизвестному, но такому вежливому пятну.

Пятно, чтобы все понимали, имеет свою историю и может многое о себе рассказать, но по обыкновению этот рассказ лишён правды и жизни. Я врунья и мне всё равно. Как правило, я долго не меняю позу – длительное время пребываю в одном состоянии. Многих это смущает – почему? Просто я располагаю вас к движению – моё бездействие заставляет что-то делать вас, при условии, конечно, если это является одной из ваших задач на данный момент, о которых вы много не задумываетесь – «оно само рождается».

Я многое забываю тут же – а вы полагаете, я внимательно отношусь к вашему рассказу. В данный момент – да, в следующий за ним – увольте. Мне понравилось жить в настоящем – но это чрезмерно жестокое состояние в представлении большей части вселенных. Так много прошлого, так много будущего – всё это нужно и стоит запомнить.

А я не задумываюсь над той жизнью. Словом, я её не знаю: ни первую, ни вторую, мне всё равно. Скажу наверняка – тем меньше печалей.

Настоящее – это середина, это созерцание, медитативность, пребывание в одном состоянии длительный промежуток времени. Да, можно прийти к неутешительному выводу – это же жизнь без чувств – а моё внутреннее время замёрзло, потому я так сильно люблю трогать снег по вечерам, пребывая во власти голых старых улиц Петербурга.

Потому неожиданные всплески кажутся мне проявлением собственной шизофрении. Так долго отсутствовать и одновременно с тем присутствовать везде и вдруг включаться всем своим существом в беседу и ощущать смену эмоциональных красок, которые рождаются в тебе благодаря людям. И бывает же такое, когда тебе начинает нравиться, и ты всё больше втягиваешься в происходящее и думаешь – хочу непременно всё запомнить.