Иглы в воде

Но потом, спустя некоторое время, решаешь вновь забыть и жить настоящим, иначе каждый раз, возвращаясь к тому моменту, который был для тебя дорогим, можно умереть. Я иначе не могу. Исходя из заданных мной параметров – я живу, чтобы видеть красоту всего, что меня окружает, не души. Я знаю заранее – долго не выдержу, ведь ближних любить надо несмотря ни на что. Незнакомцев любить проще. Так почему бы не сделать так, чтобы тебя окружали всюду чужие люди, раз без человека мне всё равно не обойтись?

Бутылка прежде была тюрьмой.

Её отреставрировали, вдохнули новую жизнь, и она на самом деле стала очаровательной. На первом этаже этого здания располагаются многочисленные бары и рестораны – по выходным здесь не протолкнуться, людей неимоверно много и мест почти нет, так душно! Как правило, тот, кто отправляется в Бутылку, переходит с одного места в другое: здесь шакшуку[1 - Шакшука – блюдо арабской и еврейской кухни из яиц, жаренных в соусе из помидоров, острого перца, лука и приправ (здесь и далее – прим. автора).] съест, там хреновуху выпьет, в третьем будет посипывать чашечку крепкого кофе. Но в общем это брожение по кругу.

Для меня – это загадочное место, почти мистическое. Как ни приду туда, так обязательно кого-нибудь встречу, с кем-нибудь познакомлюсь и наше общение займёт меня на весь последующий день. В том круглом здании не было моей воли, не существовало моего желания, инициатива исходила извне, и мне это чертовски подходило, а потому нравилось. Никогда не знаешь, что ждёт тебя в будущем.

В тот вечер люди пришли поглазеть, как на площади внутри прошлой тюрьмы будут сжигать чучело. Да, то было воскресенье. Народные гуляния – им не было конца, блины повсюду – аромат масла сопровождал даже на катке, что находился всё же не так близко. Ведущие в одеждах скоморохов проводили конкурсы, музыканты исполняли несложные произведения на своих стареньких потрёпанных аккордеонах. Мы толпились у входа на площадь. Все жаждали зрелища. Я слышала часто, как люди недоумевали – а безопасно ли сжигать чучело в таком маленьком пространстве? Но все же стояли и смиренно ждали, пока огромный огонь не захватит полностью их глаза, и нечто потаённое, что, хочешь не хочешь, растёт у тебя внутри.

Дети плакали, они не понимали, зачем все взрослые стоят на холоде, чего ждут… Красивым это действо не назовёшь, но масштабным и чем-то вышедшим из-под контроля (хотя бы малость) – вполне.

Мне не хотелось. И я пошла в ресторан пить кофе.