Геометрия времени

Мы не выходили из квартиры три дня. Я действительно к ней привык за это время. Я любил ее.

Дальше начался сумасшедший январь 1975 года. Встречи с Аней Коломенском. Встречи с Кристиной в кафе и на улицах Москвы, ее слезы и ужасное чувство, что я ничего уже не могу сделать. Встречи с Мельниковым, разговоры с Иваном, и водка до утра. Меня уносил куда-то поток жизни.

Скачок

Елизавета Алексеевна и Елена Владимировна жили на Воротниковском переулке недалеко от станции метро «Маяковская», в большой трехкомнатной квартир.

Дом этот всегда был открыт для друзей. Приходили друзья, приводили своих друзей, а те – своих. Я приезжал туда довольно часто, потому как хозяев знал с самого раннего детства. Е. А. и Е. В. учились вместе в МГУ на филологическом факультете, а затем жизнь повернулась так, что они прожили вместе, не выходя замуж и не имея детей. Обе они очень любили мою маму, и частица этой любви досталась мне. Дом на Воротниковском был моим вторым домом, а вполне возможно, что и первым.

Там мне было хорошо. Легкая, всегда благожелательная атмосфера притягивала, как магнит стрелку компаса. Там я узнал многое, и мои убеждения стихийного материалиста сильно трансформировались. Может быть, именно это спасло меня в те дни, когда я обнаружил то, чему разум не мог дать объяснения. Незаметно и без всякого нажима с их стороны мои тетушки готовили мою душу к самому сильному потрясению, которое я испытал в жизни.

Ольга Мишкина попала в этот дом через Наташу, с которой училась на высших курсах переводчиков.

О том же, кто такая Наташа и откуда появилась, вряд ли стоит рассказывать, иначе вся повесть начнет принимать чудовищные размеры. Все просто: Наташа была дружна с Е. А. и два года учебы прожила в ее квартире.

Ольга. Она была, как теперь говорят, сексапил № 1. Интересовалась одновременно восточной философией и приезжими американцами. Все, что она на себе носила, не могло быть сделано в Советском Союзе. И все это вместе с ее гиперактивностью окружало Ольгу ореолом волшебного магнетизма.

Мои отношения с ней начались в мае 1977 года. Мы возвращались по одной ветке метро, и вдруг она сказала:

– Поехали ко мне. Будем читать «Мастера и Маргариту».

Я немедленно согласился. Никакой Маргариты, конечно, не было, а был очень бурный секс, после которого я отрубился. Мы встречались почти каждый день, а через две недели в ее школе переводчиков начались летние каникулы, и она укатила домой в Новосибирск.