Бас. Любимица Иллари

Роар при виде меня вспыхнул до корней волос, будто никогда раньше не видел обнаженных леди. Видать, и правда нецелованный. Ну да это ненадолго.

Подмигнув парню и вогнав его в еще большую краску, я с чувством выполненного долга опустилась на плащ, под которым лежала моя одежда. Но прежде, чем я успела засмущать паренька окончательно, из-за деревьев выскользнула рослая тень, в мое лицо полетел чужой скомканный плащ, а знакомый голос прорычал:

– Оденься! Живо!

Я подняла глаза на уже успевшего натянуть штаны вожака.

– А то что?

Волк скрипнул зубами:

– Лучше тебе этого не знать.

Глава 3

Заставлять делать кошку то, чего она делать не хочет, – пожалуй, самая бессмысленная и бесполезная из всех затей, которые могли прийти волку в голову. Я вообще мало кому позволяла разговаривать со мной в таком тоне. Соответственно, слушаться не собиралась. А вместо того чтобы выполнить дурацкий приказ, плавным движением поднялась и, глядя вожаку в глаза, томно промурлыкала:

– Прости, я не расслышала, что ты сказал.

Из горла волка вырывался сдавленный бульк:

– Я велел тебе одеться!

Я уже говорила, что лохматые, когда хотят, способны передвигаться очень быстро? Так вот, вожак этой ночью удивил даже меня – буквально метнувшись через поляну, он вдавил меня в ближайшее дерево и, нависнув сверху тяжелой горой, прошипел:

– Теперь услышала?!

Вместо того чтобы испуганно пискнуть и присесть, я, напротив, дразняще ему улыбнулась:

– Если и услышала, то что с того?

– Я отдал тебе приказ!

– А ты заставь меня, – прошептала я, изогнувшись в пояснице и подавшись вперед.

От мимолетного прикосновения оборотень отшатнулся, словно его ударили. Я же демонстративно запрокинула голову, открывая уязвимую шею. Изогнулась еще больше, бессовестно искушая, приглашая, почти умоляя его дать мне повод сменить ипостась. А когда укуса так и не последовало, а хватка на плечах так же внезапно ослабла, негромко рассмеялась:

– В чем дело, лохматый? Не умеешь обращаться с женщинами?

Ответом мне стал приглушенный, откровенно угрожающий рык.

Впрочем, волк и сейчас не набросился – в отношении дам у лохматых существовал свой кодекс чести, который они никогда не нарушали. Собственно, вожак быстро понял, что ничего со мной поделать не сможет. Ни в человеческой ипостаси, ни в звериной. А если не понял, то уже начал догадываться, отчего рассвирепел еще больше. Едва не перекинулся во второй раз.