Победители. Рассказы о войне и мире

И пошел поток людей к вечному огню, что горел у главного памятника мемориала…

К часу дня людской поток схлынул. Временное ограждение вокруг мемориала убрали. Ушел военный оркестр.

Заметив у могилы неизвестного солдата группу пожилых мужчин, Валентина Михайловна подошла ближе. Они стояли полукругом и отвечали на вопросы молоденькой корреспондентки.

– А вы какой эпизод из войны помните больше всего? – обратилась корреспондентка к старичку с костылем.

Старичок переспросил несколько раз, потом прищурил глаза, как-то испытывающе посмотрел на корреспондентку и начал рассказывать:

– Весной сорок второго.

После боя… Очухался, стал щупать себя. Голова, грудь. Все вроде цело. Хотел встать на ноги – не могу, ранены. Обе ранены. Кровищи в сапогах!.. Перевязал я их кое-как… Оглядываюсь кругом – никого. И не пойму: в какой стороне наши? в какой немцы? куда ползти?.. Надо, думаю, санитаров дождаться, должны они после боя раненых собирать, а то уползешь еще к немцам…

Валентине Михайловне неожиданно представилось, что все это происходит с ее Шуриком, что это он, раненый, лежит на холодной земле, смотрит по сторонам, зовет, но никто не откликается.

– Стемнело уже, холоднее стало, подмораживает, – продолжал старичок с костылем. – Стал я вокруг березки ползать, чтобы не уснуть, не замерзнуть. Проползал всю ночь…

Валентина Михайловна увидела, как Шурик, собирая силы, снова и снова ползет вокруг березки. «Держись, сыночек! Держись!» – чуть было не крикнула она вслух.

– К утру слышу, какой-то шумок.

Я притаился. Мало ли что! Может, думаю, их разведчики от нас лезут… Потом слышу, матькаются… Извините, выражаются… Русские! Наши! Разведчики!

Валентина Михайловна облегченно вздохнула, вытерла набежавшие слезы.

– Двое их оказалось. Ползут от немца и тащат с собой языка. Я к ним: «Ребята, помогите!» Они мне: «Ползти можешь?» «Да вот, – говорю, – пока могу». «Ползи за нами, – говорят. – А чтобы не уполз куда в сторону, мы ветки будем втыкать, так ты по этим веткам и ползи».

Старичок тяжело навалился на костыль, костыль скрипнул, как скрипит сухое дерево.

– Пополз я за ними. Ползу по этим веткам, а уж совсем развиднелось, солнышко взошло… Как раз это, когда я через поле переползал, на самой середине, слышу, от немца самолеты летят. Штук семь их!.. Мне бы сразу притаиться, а я, как муха меня какая укусила, ползу и ползу. Скорей, думаю, в лесок надо!.. Один ихний летчик меня и приметил. Видно, подумал, что я разведчик, с задания возвращаюсь.